Смех, топот ног за забором заставили очнуться. Рассветов снова увидел перед собой шахматную доску и пять фигур. Неожиданно пришло решение задачи. Два хода — и белые выиграли. Рассветов не был суеверен, в предзнаменования не верил, но хорошее настроение вернулось само собой. Откинувшись на спинку шезлонга, он огляделся.

Блекло-голубое небо начало наливаться сизой дымкой вечера. Сильнее потянуло запахом ночной фиалки. Рассветов решил было прокатиться в город, но в это время у калитки позвонили.

Рассветов никого не ждал и невольно поморщился. Но когда домработница открыла калитку, хмурое выражение уступило место приятной улыбке. Вошел Валентин Миронов. Он два-три раза в месяц приходил в гости по настоятельным приглашениям Рассветова.

Рассветов относился к Валентину со всей теплотой, на какую был способен, и порой думал, что если бы детей можно было выбирать — остановился бы на Валентине. Умен, честолюбив, понятлив, отменно воспитан… И не без чувства благодарности. Виталий Павлович помогал ему взбираться по служебной лестнице, а он платил своему покровителю искренним уважением и восхищением.

— Вот кстати, друг мой, — приветствовал он Валентина. — Поможете мне хандру развеять. Что делать — старею…

— Вы долго еще будете молодым, Виталий Павлович, — весело сказал Валентин и, осторожно подтянув брюки с острой складкой, уселся в предложенный шезлонг.

Рассветов одобрительно оглядел его стройную фигуру, хорошо сшитый костюм и нашел только погрешность в неудачно подобранных носках. На его замечание Валентин только беспечно, рассмеялся — такую погрешность он мог допустить.

Пока готовили чай, Рассветов предложил партию в шахматы. Валентин играл хорошо, но не увлекался настолько, чтобы выиграть у Рассветова. Кончив, Виталий Павлович смешал фигуры и спросил:

— Ну, как работается на новом месте?

Валентин сделал скучное лицо.

— Ерунда. Не вижу никакой перспективы. Переливаем из пустого в порожнее.

— Странно. Я думал, наоборот — игра изобилует острыми моментами.

— А именно? — поднял брови Валентин.

— Не лицемерьте, мой друг. Я имею в виду фиаско, которое потерпел уважаемый Дмитрий Алексеевич.

— Ах, вот что! Была вещь и похуже, но ему бабушка ворожит — все обошлось.

— Теперь вы говорите загадками.

— Был один случай… Отчасти я виноват. Хотел было даже рассказать обо всем, но последующее показало, что никогда не надо торопиться.

И он в слегка юмористическом тоне рассказал историю с пробами, умолчав только о вине Зины и о том, что подогрел последнюю пробу, дабы выделить из нее часть водорода.

Виталий Павлович снисходительно улыбнулся, словно ему рассказали о ребячьей шалости, налил Валентину вина и повертел в пальцах свою рюмку.

— Д-да, сюжетец не из тех, что рассказывают узколобым правоверным. При своеобразном характере милейшей Татьяны Ивановны откровенность могла вам дорого обойтись. Никогда не надо спешить вкладывать оружие в чужие руки — даже друзья могут легко оказаться врагами.

— Поэтому я и колебался.

— Можете выкинуть этот эпизод из головы. Ничего ужасного вы не совершили. Вся эта история только яснее показала, что проводимые опыты — не более, как шарлатанство, рассчитанное на простаков. Вы сами в этом убедились. Но разве втолкуешь нашим догматикам, что появление флокенов вовсе не зависит от этих несчастных долей водорода?! По-моему, прав Крэбидж со своей теорией внутренних напряжений. Вы читали в журнале Британского института стали? Нет? Советую ознакомиться.

Он принес Валентину из комнаты толстый глянцевитый журнал.

— Посмотрите на досуге… Что же касается новой технологии Виноградова, то как бы она не наделала худших бед, чем флокены. Кроме водорода, в стали есть и кислород, а его влияние как раз и не учитывается. Скорее, при данном методе оно усугубляется…

Осторожно поставив звякнувшую чашечку на блюдце, Рассветов откинулся на спинку кресла, лицо его приняло возвышенное выражение — ни дать ни взять, пророк, пекущийся о благе общества. Но Валентин отлично знал его и прислушивался не без желания понять, куда он клонит.

— Я скептически отношусь к ученым притязаниям нашего общего друга потому, что они столь же плодотворны, как поиски квадратуры круга. Предположим, содержание водорода несколько уменьшится. А другие показатели? При данном методе неизбежно увеличится число и размер неметаллических включений в стали. А эта штука похуже, чем флокены. Против тех хоть лекарство есть. А оксиды?.. Коль скоро они появятся — брак обеспечен.

Валентин прекрасно понимал, что неметаллические включения и метод Виноградова имеют друг к другу такое же отношение, как бузина и киевский дядька в известной поговорке, но предпочел сказать совсем иное: