Шрифт:
Он снова начал отключаться, и снова теплые волны уносили его во мрак небытия.
А когда он открыл глаза в следующий раз, то родителей уже не было. Он лежал на спине и смотрел в потолок, выделанный причудливой лепниной, похожей на замерзшие волны Северного Ледовитого океана. Он шевельнул головой и вдруг заметил, что той жуткой боли больше нет. Осталось лишь странное давление на его скулы. Он услышал тихие звуки, исходящие из аппарата, к которому была подключена его левая рука. Он оперся на локоть, чтобы рассмотреть этот аппарат.
Человек, сидящий у окна на стуле, встал и подошел к его койке. Он был примерно такого же возраста, как и его отец, но только выше ростом. У него были массивные плечи и глубокие морщины, как у мистера Зарбура. Он сосредоточил взгляд на Джоне Поле, будто читая его мысли — будто бы он мог их прочитать.
— Как себя чувствуешь, Джон Пол? — спросил он. Его голос был таким же вежливым, как и взгляд острым.
Джон Пол вдруг побоялся ответить.
— Достаточно ли хорошо, чтобы ответить на несколько вопросов?
Это звучало все также вежливо и тактично, но Джон Пол почувствовал, что все его тело напряглось: руки сжались в кулаки, ноги стиснули одеяло, которое было между ними. Он почувствовал, что сердце начало метаться по его груди, будто мышь, попавшая в клетку-мышеловку. Прежде, чем он открыл рот, чтобы ответить, человек сказал:
— Меня зовут Адам Поланский, я общественный уполномоченный по делам безопасности городского совета Викбурга. Я возглавляю расследование обстоятельств трагических событий, произошедших в театре «Глобус», — его речь была формальной, будто он исполнял роль в спектакле персонажа, которым он представился. Дальше его голос снова стал вежливым и тактичным: — Все, что ты сможешь нам рассказать о произошедшем в тот день, может представлять особую ценность.
Джон Пол боялся о чем-либо говорить, будто ему было нужно что-нибудь скрыть, или сказанное им могло бы сильно его опозорить.
— Я понимаю, что тебе пока трудно говорить, но это имеет огромное значение для расследования…
Снова это слово: «расследование». Возможно, само это слово отпугивало его от ответа. И вина. Он не знал, почему он чувствовал, что виноват именно он.
— Я где-то поступил не так? — наконец, начал говорить он.
— Это не вопрос о правильных или неправильных поступках, Джон-Пол. Наша задача узнать, что произошло на самом деле. Для нас важны сами обстоятельства, приведшие к случившейся ситуации, — продолжал Адам Поланский. — И ты сможешь нам помочь…
Движение около двери привлекло внимание Джона-Пола. С трудом повернув голову, он увидел еще одного человека — очень высокого, с очень тонкими губами и тонким носом, кепка с козырьком была надвинута на глаза. Он долго неподвижно стоял у двери, но затем он устремился к ним так, будто проглотил нечто горькое, совсем не пригодное в пищу. Он выглядел мрачно и угрюмо, а из-под козырька на Джона Пола смотрели глаза, в которых не скрывалось подозрение.
— Вы слишком мягки с ним, господин уполномоченный, — сказал он Адаму Поланскому, продолжая смотреть на Джона-Пола.
— Оставьте, Катер, — ответил ему Поланский. — Он всего лишь ребенок, — а затем, повернувшись к Джону-Полу: — Это детектив Лоренс Катер из полиции Викбурга…
— Вот, — тряс Катер газету перед глазами Джона-Пола.
На главной странице большие и черные буквы во всю ширину гласили:
«Трагедия в театре. Двадцать два ребенка погибли».
И маленький заголовок:
«Обрушился балкон. Возгорание».
И еще один совсем маленький заголовок:
«Шестнадцатилетний билетер должен быть допрошен».
Стефен Делани — 9;
Ненси Саладора — 6;
Кевин Тичер — 13;
Дебора Херпер — 5;
Сьюзан Хино — 10;
Он бросил газету на кровать и закрыл глаза, повторяя имена. Они обжигали его память, как разноцветные зайчики в глазах после ослепления ярким светом электросварки.
Ричард О'Брайан — 11;
Стефани Альтберсон — 9;
Артур Кемпбел — 7;
Прежде, чем продолжить читать имена, он не знал, как осознать, что погибли двадцать два ребенка. Эта трагедия напоминала другие, например, крушение самолета в Чикаго, который рухнул на жилой квартал: «Погибли сто восемьдесят пассажиров авиалайнера и пятьдесят жителей домов, на которые он упал», — он хорошо помнил это заголовок.
Люси Аморо — 10;
Дениел Келли — 7;
Джеймс Бикли — 6;