— За что? — спросил Дэнни. Его мозг продолжал кипеть от парада слов на газетной странице, среди которых было и его имя, напечатанное черным по белому.

— За «Без комментариев», за уважение к моему молчанию.

— Я и хотел выразить свое уважение, Па.

«Но я этого не сделал», — подумал он.

Они долгое время стояли и смотрели друг на друга, а затем Дэнни спросил:

— С этой статьи снова все начнется с начала?

— Кто знает? — пожал плечами отец.

— Репортер не указал наш адрес. Только Барстоф, в котором живет тридцать тысяч человек. Думаю, что это прочитали все, кто со мной учится в школе.

— Они снова начнут нас преследовать, — сказала мать. Она выхватила газету из рук отца и быстро пробежалась глазами по заглавной странице, затем она отложила газету в сторону, давая всем понять, что читать это она не будет. — Грех ворошить все это заново. Почему они пишут только о бедных детях? — затем, взглянув на отца, она сказала: — Может, на эти выходные куда-нибудь съездим?

Зазвонил телефон.

— Нет, — ответил отец.

Дэнни заставил себя сделать то, чего никогда не делал прежде: он положил руку на отцовское плечо и почувствовал, как тот к нему прижался.

Телефон продолжал звонить.

Он стоял на углу и ждал. Мимо него протекал рекой нескончаемый парад детей, переодетых в привидений и монстров, пиратов и сказочных персонажей из кино- и мультфильмов в разное время показанных на киноэкранах и по телевидению: среди них были Барни и Алладины, феи и чертики с рогами. От вечерней прохлады Дэнни содрогнулся.

Он не заметил ни одного монстра, по утрам садящегося с ним на школьный автобус, вероятно, потому что дети проходили мимо в сказочных костюмах, не толкались и не избивали друг друга, и никто никого не стремился обидеть или оскорбить.

Дэнни глянул на часы. На них было почти семь. В ожидании, затаив дыхание, он вглядывался в каждую проезжающую мимо машину. Его голова металась из стороны в сторону, будто он наблюдал за игрой в теннис. В вечернем сумраке нервозно мигали неоновые огни вывески магазина «24 часа».

Он соврал отцу, что собрался сесть на автобус и поехать в библиотеку, где намечалась праздничная программа для молодежной публики. Он заметил, как отец вздрогнул. Он всегда содрогался, слыша о чем-нибудь связанном с Хеллоуином. Затем, покорно пожав плечами, он сказал: «Приятно провести время»; а затем, как обычно, добавил: «Будь осторожен». Дэнни ужаснулся и в то же самое время пришел в восторг от легкости, с которой ему далась ложь.

Неожиданно, откуда-то из-за угла выскочила машина, при повороте пробежав «зайчиком» фар по тротуару, осветив еще и его. Прищурившись, он попытался разглядеть, кто сидит за рулем, но увидел лишь размытое, темное пятно. Блеклая рука помахала ему из окна, и он направился к машине, будто сошедшей с экрана из старого фильма про гангстеров — черной, блестящей, с четырьмя дверьми и серебристым радиатором. Он открыл дверь.

Когда Дэнни начал садиться внутрь, то тусклое освещение маленького плафона около зеркала осветило руку, в нервозном возбуждении указывающую на сидение. Дэнни закрыл дверь и разглядел того, кто был за рулем. Он был поражен. За рулем сидел Дэйв — без «крыши», от его лысины отражалась тусклая лампочка, редкие пряди бесцветных волос торчали во все стороны, в глубоко посаженных глазах не скрывалась печаль, а тонкие губы не до конца прятали его вставные зубы.

— Извини, — сказал Дэйв. — Я не хотел, чтобы так получилось. Лулу — моя сестра… — он будто специально это репетировал.

Цветочный аромат донесся откуда-то сзади, будто кто-то открыл изящный флакон с духами. Чьи-то ладони обхватили его лицо, закрыв ему глаза, мягкая кожа коснулась его щек, и телефонный голос начал тихо шептать ему на ухо.

— Здравствуй, Дэнни. Я так рада, что мы, наконец, вместе, — затем тот же голос жестко скомандовал: — Давай, Бэби, жми на газ.

Квартира, в которую они вошли, была завалена всяким хламом: где попало, были разбросаны картонные коробки, по всем углам была свалена одежда, голые стены были испещрены дырками из-под гвоздей, на которых когда-то висели картины, будто отсюда кто-то съехал, а взамен только что въехали другие жильцы.

Дэнни почувствовал, что Лулу за ними не следует, но почему-то он не смог заставить себя оглянуться. Она лишь напомнила о себе, сидя позади него в машине во время их короткой поездки. Ее руки легким касанием проскользнули по его глазам, щекам, шее, плечам.

Во время поездки на черной, похожей на чудовище машине Дэнни принуждал себя к спокойствию, потому что он доверял Дэйву. Конечно, он был не на шутку удивлен и нервничал. Сильно нервничал. Его ладони вспотели, у него в мозгу крутился вихрь из множества вопросов… Черт, это был миллион вопросов, но он приказал себе не принимать это близко к сердцу. Дэйв всю дорогу молчал, сконцентрировавшись на дороге, костяшки его пальцев чуть ли не побелели, когда он сжал баранку руля. Лулу что-то тихо напевала. Дэнни так и не узнал этот напев.