— Нет, — ответил Андрей, подавляя в себе улыбку. — Когда мы говорим: «да будет воля Твоя» — все в нашей жизни совершается вовремя, и тяготу, которой нам не потянуть, Он никогда не взвалит на наши плечи.

— Слушай, а ведь нам нагорит завтра, — сказала протяжно Галя и отчего-то улыбнулась.

— Еще как. — И Андрей тоже улыбнулся.

— А ведь я не смогу отвечать, как ты.

— Сможешь. Ты только не забывай теперь, что Он всегда среди нас.

— А там? Там Он есть? — Галя кивнула на окно, откуда слышалось ухание «Циклона-Б» и вопли пляшущих.

— Он есть везде. Но мы, имея глаза, Его не видим, имея уши, не слышим. И слепота, и глухота наши и есть нам приговор Его суда.

— Как жалко их... — Галя смотрела в окно на дергающихся. И услышала в себе: «Сама уверуй. Твоего пути начало начни с себя». Андрей молчал. Он видел, как Васька Рыбин перестал дергаться, остановился и поднял глаза наверх, на их окно. И тут перед ним возник свободный обвинитель-приглашатель. Зашептал истово Андрей: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его...» И глаза закрыл. А когда открыл, то увидел, что Васька по-прежнему стоит и смотрит на их окно, свободный обвинитель исчез, и показалось, что Васька перестал слышать ухание «Циклона-Б»...]