Прошли улицу, которая тянулась за мостом на целую версту, и подошли к заставе. Эта застава обозначалась только двумя столбами и будкой. Около будки стоял городовой. Постройки за заставой пошли меньше. Тротуары кончились, и вместо мостовой пошло шоссе. По бокам шоссе тянулись узенькие, плотно утрамбованные дорожки, окаймленные такой травой, какая росла в деревнях на улице. Они сейчас же сошли с шоссе на боковые дорожки, и Макарка сказал:

– - Давай разуемся?

– - Давай.

Они сели на траву и стали стягивать сапожонки. Связав сапоги за ушки, они перекинули их через плечо и, осторожно ступая освобожденными ногами, которые отвыкли от прикосновения к земле, побежали вперед.

В стороне раскинулось кладбище, огороженное оградой, а ограду окружала луговина. Луговина была свежая, малопотоптанная, с мягкой, нежной травой, влажной от росы. Ребятишки бежали по траве, и восхищенный Макарка воскликнул:

– - Как в деревне!

– - Да, -- согласился Мишка.

Макарка бросился на землю, растянулся навзничь и зажмурил глаза. И вдруг его поразило, что здесь в земле не было тишины, как у них в деревне. Она явственно гудела. Огромный город, полный движения и суеты, передавал по земле свой гул, и этот гул заглушал все те шорохи в траве, которые обычно слышатся молодому чуткому слуху на деревенском лугу.

Макарка невольно вскочил и поглядел на этот шумевший и гудевший город.

А в городе продолжали сыпать искрами главы церквей, разливался колокольный звон, вздымались красные трубы. Некоторые и сегодня, несмотря на праздник, дымились, и их густой темно-сизый дым тянулся в сторону, как хвост плети, которой замахнулась невидимая рука на людей, живших в городе.

– - Мишка, отчего это дымятся трубы? Нешто там и в праздник работают?
– - спросил Макарка.

– - Не работают, а паровые топят. Их загасить нельзя. Похлебкин говорит, что если загасить, то только разжечь обойдется сто рублей.

– - Как дорого!..

– - Да, дорого... Тут все дорого. Отец говорит, что в Москве одна лошадь стоит, что у нас двадцать... По-купечески.

– - Отчего это все так неравно?
– - задумчиво спросил Макарка.

– - Так богом установлено: кому купцом быть, кому мужиком, а кому господином.

– - А мы не можем в господа выйти?

– - Как ты выйдешь? Господа ученые, и у них земли много, а мы что?

– - Вот если денег найтить мно-о-го, будешь тогда господином?

– - Купцом будешь, а господином нельзя. В господа царь жалует.

– - А кого царь больше любит -- купцов или господ?

– - Господ. Господа к нему ближе. У нас вон есть барин, он в Питер к царю ездит, а купец-то сам перед ним без шапки стоит. Господ царь крестами да палетами награждает, а купцам только медали да орлы.

– - А орлов где, на шее носят?

– - Не знаю... Медали так на шее. Отец говорил -- одному купцу царь чугунную медаль повесил, три пуда. И он без нее никуда показываться не мог... так и притворялся больным.

– - За что же?

– - Говорят, очень народ притеснял. Заводы большие, народу тыщи, а распорядку никакого.

– - Все хозяева народ притесняют.

– - Хозяева да еще мастера с приказчиками.

– - Трудно жить на фабриках!
– - вздохнув, воскликнул Макарка.

– - Везде трудно -- и в лавке, и в трактире, и в ученье. У нас одного мальчика в пекарню отдали, а он взял да убежал. Отодрали его да опять послали, а он опять убежал. Так в подпаски и отдали.

– - В подпаски последнее дело.

– - Чем же, все равно...
– - заметил Мишка.

– - Очень отпетые выходят; я с одним дорогой ехал. Вот угар!..

– - Угары и из фабричных выходят. Вон у Похлебкина брат. Здоров на бильярде играть, до чего доходит. То купцом нарядится -- часы, калоши, а то продуется, останется в одной рубашке.

– - Нет, -- мечтательно проговорил Макарка, -- а хорошо бы так устроить: кто бы где родился, тот там и жил. Кто в деревне -- тот в деревне, а кто в Москве -- тот и Москве.

– - Московского шпули мотать не заставишь. Поставь-ка вон господского сына к машинке да таску ему дай. Так его отец тогда велит и фабрику закрыть.

XIII

Солнце поднималось выше и выше. Становилось немного жарко. Мальчики поднялись и стали огибать кладбище. За кладбищем простор был еще больше -- виднелась река.