— И в самом деле. Вы позволите, милорд?

Лорд Рэнд пожал плечами. Блэквуд отошёл от него и приблизился к Джемми:

— Эй, в чём дело, мой мальчик? Из-за чего весь сыр-бор?

Позабыв обо всех уроках грамматики и риторики, что давала ему миз Кэтти, Джемми громко разразился гневным потоком жалоб, настолько изобилующим жаргоном, что никто из слушателей не смог разобрать ни слова. Никто, за исключением Блэквуда.

— Так вот почему большой сильный мальчик, вроде тебя, ревёт, как младенец?

— Не младенец я, — сердито отрезал тот.

— В таком случае, почему бы тебе спокойно не изложить свои возражения его милости… поговорить, как мужчина с мужчиной.

Джемми обдумывал сие предложение, пока Кэтрин вытирала ему нос своим платком.

— И чё, так и сделаю, — произнёс он, оглядывая всех собравшихся. Малыш промаршировал к лорду Рэнду, свирепо глянул на него и заговорил: — Миз Кэтти учит меня писать сотню всяких букав, а теперича вы пришли увести её, а мы только дошли до «Д», и осталась ищо цельная куча. И кто сказал, чё вы не врёте? — воскликнул мальчик. — Как нам знать, чё вы не хотите ей плохого? Она же не какая-то всякая злыдня. Миз Кэтти — леди, и знает всякие буквы, и кушает вилкой, и всё-такое. И ваще она сказала вам уходить, — выдвинул он самый неопровержимый довод.

Лорд Рэнд, как уже было замечено, был далеко не глуп. Да к тому же помнил себя храбрым сердитым мальчуганом.

Его маленькие любимые сокровища отбирали и сжигали, словно мусор, ему приказывали делать бессчётное множество разных вещей и пороли за не меньшее их число без хоть сколько-нибудь внятных объяснений. И даже, когда он стал взрослым, его разлучили с существом, к которому он был искренне привязан. Присев, виконт заглянул сорванцу в глаза.

— Разумеется, твоя подруга — леди, — ответил он. — Вот почему я и пришёл, чтобы забрать её. Ты ведь знаешь, что леди не зарабатывают себе на жизнь?

Джемми нехотя кивнул.

— Я понимаю, что ты будешь по ней скучать, — продолжил его милость, — но родственники тоже скучают по мисс Пеллистон уже несколько дней и очень беспокоятся. Они будут невероятно признательны, узнав, как хорошо вы с мадам Жермен заботились о ней всё это время.

Лицо мальчика совершенно разгладилось, вот только глаза были полны слез.

— Но вы… они… заберёте её, и я никогда её больше не увижу… а мы дошли только до «Д». — Его голосок дрожал.

— Да-а, проблема, — поднявшись, лорд Рэнд метнул взгляд на мисс Пеллистон, у которой и у самой глаза были на мокром месте. Бог свидетель, глаза её просто неповторимы… казалось, они вмещают в себя огромный, необъятный мир.

И лорд Рэнд принял необдуманное решение, что, впрочем, давно вошло у него в привычку.

— В таком случае, Джемми, полагаю, тебе нужно пойти с нами и посмотреть, где живут родственники мисс Пеллистон, тогда ты убедишься, что всё правдиво и благопристойно. Можешь ехать рядом с кучером, — предложил Макс.

Лицо мальчика озарилось.

— Правда?

— Конечно… если ты пообещаешь мисс Пеллистон не поднимать больше такого шума и быть настолько храбрым, насколько это возможно. Может, тогда она будет время от времени тебя навещать.

— Вы знали, что у меня не было иного выбора, кроме как пойти с вами, — накинулась на виконта Кэтрин, когда экипаж загрохотал по мостовой. — Однако я не могу одобрить ваши методы, милорд. Вы же подкупили бедное дитя обещанием прокатиться в красивом экипаже.

— Мисс Пеллистон, вы самая своевольная женщина из всех, кого я встречал. Неужели вы и впрямь собирались работать швеёй до конца своих дней?

— Именно. Меня всё устраивало… и это честный заработок.

Макс пристально вглядывался в её узкое лицо. Было ли это игрой его воображения, или цвет лица девушки действительно стал лучше? Каким-то непостижимым образом она уже не казалась такой уставшей и вымотанной, как раньше, хотя, должно быть, работала по десять, одиннадцать, двенадцать часов в день. Какое загадочное создание.

А вслух он произнёс:

— Обязательно упомяну об этом Луизе. Может, она засадит вас шить её платья… или ваши собственные. Полагаю, это избавило бы вас от всех этих утомительных визитов к портнихам. А сестра сможет похвастаться, что вы единственная дебютантка, собственноручно отделавшая каждый шов своего выходного гардероба.

Мисс Пеллистон, до того разглядывавшая свои руки, подняла взор.

— Я, как вам прекрасно известно, милорд, не дебютантка. Я помолвлена… или по крайней мере была помолвлена. Вероятно, теперь он не захочет на мне жениться. И добавила с едва заметной грустной улыбкой: — А значит, хоть что-то хорошее из всего этого всё-таки вышло.

— Жаль разбивать ваши безоблачные фантазии, но не думаю, чтобы у вашего жениха было что сказать по этому поводу. Луиза вознамерилась вывести вас в свет, а если уж Луиза вбила что-то в голову, то ничто её уже не остановит. И уж конечно, не разгневанные папаши и убитые горем женихи.