Хоть мистер Дэмоуэри и не знал, чего именно он ожидал, но точно не этого. Он был также убеждён, что пусть она и не маленькая девочка, но вполне могла бы ею быть — такая хрупкая, такая невозможно наивная и такая потерянная, словно волшебная фея, забредшая слишком далеко от своего лесного домика.

Это причудливое сравнение рассердило Макса и, когда он заговорил, голос прозвучал резче, чем входило в его намерения.

— Даже не думайте. Что вы сейчас сделаете, так это избавитесь от ваших нелепых коробок, сядете и позавтракаете. Сядьте, — повторил он, когда девушка принялась пятиться к лестнице. — Не сядете сами, так я помогу.

Кэтрин прикусила губу.

— Благодарю, но я бы предпочла, чтобы вы этого не делали. — Вернувшись, она бросила шляпные картонки и, промаршировав к креслу, уселась в него. — Меня и так уже достаточно швыряли, — понизив голос, добавила девушка, на её личике появилось мятежное выражение.

— Прошу простить меня, мэм… мисс Петтигрю, если я правильно помню, но вы выбрали себе в спасители необычайно невнимательного и нетерпеливого парня. И прямо сейчас я с нетерпением жду своего завтрака. Боюсь, с ним придётся повременить, потому что моя домовладелица — самая медлительная и бестолковая неряха из всех, живущих на земле. Пока меня не будет, у вас, надеюсь, не возникнет никаких безумных идей о том, как бы ускользнуть отсюда. Вы находитесь в самом центре Сент-Джайлса. Если вы не знаете, что это означает, то предлагаю вам вспомнить Чолли с Джозом и представить себе несколько сотен их самых близких друзей, разгуливающих по улицам. Это должно дать вам некоторое представление о районе — хоть и весьма приблизительное.

Хозяин вернулся двадцатью минутами позже, неся поднос с кофейником и тарелками, наполненными ломтями хлеба, маслом и сыром.

Ели они, по большей части, молча; мистер Демоуэри целиком отдался утолению зверского голода, а мисс Петтигрю (урождённая Пеллистон) была просто не в состоянии сформулировать хоть сколько-нибудь связное предложение из-за вереницы тревог, не оставлявших её ни на секунду. Только убедившись, что на тарелках не осталось ни крошки, Макс вновь обратил внимание на гостью.

Теперь, когда его желудок наполнился, в голове слегка прояснилось, он снова принялся размышлять, что же на него нашло прошлой ночью. Она совершенно не в его вкусе. Он был высоким, крепко сложённым мужчиной и предпочитал женщин, до которых можно дотронуться, не боясь при этом сломать. К его типу относились полногрудые амазонки — крепко сбитые страстные женщины, не возражавшие, если голова мужчины затуманена спиртным, а манеры чуточку грубоваты, до тех пор пока его кошель полон, а денежки отстёгиваются.

Макс поразился тому, что, лишь взглянув на эту заблудшую овечку, не помчался назад к Бабуле Грендел, дабы вытребовать себе более приемлемый образчик женской красоты. Мисс Петтигрю выглядела удручающе недокормленной — настолько, что показалась ему даже меньше, чем была на самом деле. По правде говоря, она смотрелась столь тощей, что он не мог взять в толк, что именно счёл таким интригующим прошлой ночью. В любом случае это обстоятельство беспокоило его меньше, чем осознание того, что его огромная неповоротливая особа едва не изнасиловала эту юную беспризорницу.

Его никогда не привлекали дети, разгуливающие по улицам Лондона и населяющие бордели, хотя он знал немало отличных парней, которые бы с ним не согласились. Неужели, на протяжении полугода погрязая во всевозможных распутствах в последней отчаянной попытке насладиться чем-то, напоминающим свободу, он окончательно испортил свой нрав и развратил разум?

«Однако, — мрачно напомнил он себе, — с подобными экскурсиями по самым злачным местам Лондона покончено».

В дальнейшем, если ему захочется женского общества, придётся искать его общепринятым способом. И пройти через обычные изнурительные уговоры, чтобы сделать какую-нибудь Светскую Шлюху своей любовницей.

Даже удовлетворение простых плотских желаний теперь осложнится адски запутанным политесом. Макс отказывался даже думать об ещё больших осложнениях, ожидающих его, когда он обзаведётся женой… и выводком наследников, которых ждёт не дождётся его отец.

Мистер Демоуэри сердито посмотрел на эльфа — или кем там она была — и ещё больше вышел из себя, заметив страх, мелькнувший в её глазах.

— Да не собираюсь я вас есть, — отрезал он. — Хватило завтрака.

— Да, — сухо отозвалась она. — Поражаюсь, как вы смогли с ним управиться. Мой ба… то есть некоторые люди совершенно неспособны проглотить ни крошки после ночи возлияний.

Девушка вздрогнула… нет, по правде говоря, она дёрнулась. Смутно припоминая, что видел это нервное движение прежде, Макс призадумался: уж не тик ли это.

— О, прошу прощения. Вы были очень добры, разделив со мной свой завтрак. Спасибо. — Она поднялась. — Не смею больше отнимать ваше время. Полагаю, я и так уже причинила вам немало неудобств. — Немного поколебавшись, Кэтрин протянула руку. — Прощайте, мистер Демоуэри.

Памятуя о манерах, мужчина встал, чтобы ответить на рукопожатие.