— Обломали, гады, — расстроился Иван, закидывая меч обратно в ножны.

За дверью зала совещаний опять начался шум, гам и вопли. Воины охраны насторожились. Герой метнулся к входу, отодвинул Маиали в сторону, приоткрыл сворки, выглянул наружу и тут же закрыл их, навалившись всем телом на дверь.

— Оу-у-у… Шеф, а у тебя запасного выхода здесь нет? — спросил он Ивана, глядя на императора шальными глазами.

— Что? Нападение? — вскочил со своего кресла Ариман.

— Можно сказать и так.

Главы эльфийских кланов повскакали со своих мест и приготовились к обороне, крепко сжимая в руках магические посохи. Эльфы охраны срывали с плеча луки и торопливо накладывали стрелы на тетиву.

— Да не поможет это!!! — завопил Варгул. — Там бабы с ребятенками и кое-кто из них даже на сносях!

— Что за чушь? — сверкнул глазами Ариман. — Что делают здесь люди?

— Какие люди?! Там ваши ушастые бунтуют. По-моему, они с ума сошли! Я с озверелой толпой баб воевать не подряжался. Шеф, ну их всех на хрен, тикаем!

— Из собственного древа-дома? — возмутился юноша. — Все в сторону! Освободить проход!

Охранники с Маиали и Варгулом шарахнулись от двери, которая тут же распахнулась, и в нее ввалилась толпа эльфиек с младенцами на руках. Судя по голосам за их спиной, мужья красавиц значительно отстали от своих жен. На глазах эльфиек блестели слезы. Слезы счастья. Варгул ошибся: это был не бунт. Эльфы вопили не от бешенства, а от восторга. Это был клан Туманного Леса в полном составе.

— Вы что, с ума сошли? — рявкнул ни них Ариман.

Гул голосов начал затихать.

— Прошу простить нас, Хранитель Времени, — вышел вперед один из эльфов, — но наши жены просто потеряли головы, как только поняли, какой вы вырастили им новый древо-дом. В нем столько магии, что…

— Благодарите за него Владыку Леса, — указал на Ивана Ариман. — Императорский древо-дом вырастил он. Благодарите и молите о пощаде!

Гомон окончательно затих. Несколько мгновений шокированные эльфы пялились на императора, а потом, резко спав с лица, один за другим и по нескольку сразу начали падать на колени.

— Прости, Владыка Леса, мы не знали! Пощади, если не нас, то хотя бы наших детей.

— За что простить? — опешил юноша. — Да встаньте вы с колен, что за дела?

— Вам только что было нанесено страшное оскорбление, — хмуро буркнул Дивмар.

— Какое?

— Нарушение субординации. Обратившись не к вам, а к бывшему главе своего клана, они тем самым нарушили все нормы эльфийской этики и морали. По нашим законам наказание за такие проступки…

— Не вздумай только ляпнуть «смерть»! — рассердился юноша. — Господи, какая чушь! Во-первых, о смене власти им никто не сообщал, а во-вторых, здесь не казарма и не плац, чтоб щелкать каблуками и есть глазами начальство. Так, дамочки, быстро встали с пола. Вы тоже, господа. Лизоблюдство не терплю. Можете продолжать радоваться жизни. Да, если что-то от меня хотели, то излагайте. Готов выслушать.

Судя по тому, с каким облегчением выдохнули эльфы, за нарушение субординации здесь карали очень строго.

— Владыка Леса, — донесся чей-то женский голос из толпы, — а жилье когда будут распределять?

— Ой, — расстроился Иван, — а вот о коттеджах я и позабыл.

— Каких коттеджах? — не понял Дивмар.

— В которых члены клана будут жить.

— А разве они будут жить не в этом доме? — насторожился Ариман.

— Стоп, — замер юноша. — Вы хотите сказать, что весь ваш клан жил раньше скопом в одном доме?

Почти все время до суда он провел со своей мамой, не замечая ничего вокруг, а потому о быте эльфов многого не знал.

— Серебряный Тис — неважная замена королевскому дереву, — с грустным вздохом пояснил племяннику Ариман, — но магия в нем все же есть, а потому, чтобы выжить, каждому клану приходилось ютиться в общем доме, черпая из него остатки магии.

— Ни фига себе! Как в муравейнике, коммуной жили? Не, так дело не пойдет. Жилплощадь здесь, конечно, огромадная, на кучу кланов хватит, но я принципиально против коммуналок. Был как-то в студенческой общаге для семейных. Тихий ужас!