— Ты прав, — сказал Гарри и вновь повернулся к Гермионе. — Гермиона, нам пойти с тобой? Только кивни, и мы пробудем в больничном крыле столько времени, сколько потребуется мадам Помфри, чтобы все исправить.

Гермиона перестала плакать и переводила взгляд с Гарри на Рона и обратно. Даже при закрытом рукой рте, Гарри с Роном поняли, что она улыбается. Она покачала головой и уже собиралась уходить, но снова обернулась на друзей.

— Мы знаем, — устала произнес Рон. — Все запишем, возьмем твои вещи и скажем Снейпу, куда ты пошла. Мы обо всем позаботимся, Гермиона.

Едва Гермиона вышла, появился профессор Снейп. Гарри задержался и вошел в класс одним из последних. Подойдя к профессору Снейпу, Гарри глубоко вздохнул и посмотрел на мастера Зелий.

— Профессор, в Гермиону угодила порча, и ей пришлось пойти в Больничное крыло, — произнес он со всей смелостью, на какую был способен. — Не могла бы она выполнить работу…

— Уверен, она найдет меня, — прервал его Снейп. — А теперь пройдите на своё место, Поттер.

Зная, что лучше не спорить, Гарри сделал так, как было сказано, и сел рядом с Роном. Они начали проходить антидоты к ядам, и Гарри с Роном старались записать как можно больше, специально для Гермионы. Оба знали, что она очень расстроится, если они упустят какую-нибудь мелочь. Все уже начали извлекать свои запасы для варки одного из антидотов, когда в дверь подземелья постучались. Гарри был слишком занят тем, чтобы сварить зелье без ошибок, и не заметил этого.

Но профессор Снейп заметил, и посетитель не вызвал у него прилива радости.

— Вам чего, мистер Криви? — холодно поинтересовался он.

— Э–э… Гарри зовут наверх, — проговорил он и сглотнул. — Мистер Бэгмен хочет видеть его и остальных чемпионов.

У Гарри вырвался стон, когда он услышал об этом. Почему с этим проклятым Турниром его не могут оставить в покое хотя бы на час? Он что, многого просит? Гарри со злости сильно сжал край стола, так что пальцы задрожали. Тут же все отпрыгнули от котлов, которые начали без причины дрожать. Закрыв глаза, Гарри постарался унять свое раздражение, иначе это может плохо закончится. И испорченными зельями все не ограничится.

Котлы перестали двигаться, а ученики вопросительно посмотрели на профессора Снейпа. Никто, казалось, не знал, что делать… по крайней мере, до тех пор, пока не встретился взглядом со Снейпом, тут же принимаясь работать. Никто и не думать не мог, что Снейп станет объяснять, что сейчас произошло.

Медленно открыв глаза, Гарри заметил, что справа стоит профессор Снейп и искоса на него смотрит. Мастер Зелий тут же перевел свое внимание на Колина. Гарри вздохнул и, не отдавая себе отчета в том, что делает, протянул руку и потрогал ожерелье, спрятанное под воротником рубашки. Дамблдор, видимо, предвидел это. Поэтому и заставил Гарри носить ожерелье все время.

— Поттер, соберите вещи, — холодно произнес профессор Снейп. — Жду вас с мисс Грейнджер у себя, чтобы возместить потерянное время.

Гарри кивнул, собрал вещи и, извинившись перед Роном, вышел из кабинета. Гарри прошел за Колином через вестибюль, потом по коридору и вошел в небольшую комнату. Колин пытался заговорить с Гарри, но тот был слишком погружен в свои мысли и не отвечал. Нужно было поговорить с профессором Дамблдором. Нужно узнать, что же, в конце концов, происходит.

Сделав глубокий вдох, Гарри постучал в закрытую дверь и медленно её открыл. Просунув голову внутрь, он увидел, что в центре комнаты оставлено большое пустое пространство с пятью стульями, выставленными в ряд. На одном из них сидел Бэгмен и говорил с женщиной в мантии насыщенного красного цвета, которую Гарри не знал. Виктор Крам склонился над одним из столов, а Седрик с Флер разговаривали в сторонке.

Бэгмен первым заметил Гарри и встал.

— Заходи, Гарри, — радостно произнес он. — Как только прибудет еще один судья, мы начнём церемонию взвешивания палочек. Это нужно, чтобы убедиться, что в предстоящих испытаниях с ней не возникнет никаких проблем. Дамблдор наверху вместе с экспертом. Потом будет небольшая фотосъемка. — Бэгмен оглянулся на женщину, с которой говорил до этого. — Это Рита Скитер, корреспондент Ежедневного пророка. Она напишет небольшую заметку о Турнире.

Рита Скитер взглянула прямо на Гарри. Ее вьющиеся волосы, казалось, никак не гармонировали с лицом и солнечными очками, которые она носила.

— Объём заметки никак не ограничен, Людо, — произнесла Рита. — Возможно, я включу в нее небольшое интервью с Гарри.

— Извините, мэм, — вежливо начал Гарри, обрадовавшись, что Сириус с Ремусом предупредили его насчет прессы. — Мне нельзя разговаривать с репортерами без присутствия хотя бы одного из моих опекунов.

Рита Скитер на секунду нахмурилась, но тут же вновь придала своему лицу дружелюбное выражение.

— Я не буду упоминать об этом, если ты не хочешь, — предложила она.

— Мисс Скитер, — проговорил Седрик, становясь рядом с гриффиндорцем. — Гарри сказал нет. Если вам так необходимо взять у него интервью, то, возможно, вам следует спросить разрешения у его опекунов. — Он взглянул на Гарри и подмигнул, потом снова посмотрел на Скитер. — Если, конечно, вы не боитесь Сириуса Блэка. Вы же не боитесь его?

Очевидно, Рита Скитер боялась Сириуса, поскольку тут же отошла. Седрик потянул Гарри за руку, и они встали рядом с Флер. Им не пришлось долго ждать профессора Дамблдора, прибывшего в сопровождении профессора Каркарова, мадам Максим, мистера Крауча и мистера Олливандера. Гарри предположил, что мистер Олливандер и будет взвешивать палочки, ведь всего три с небольшим года назад он продал Гарри палочку в своем магазине на Диагон–аллее. Рита Скитер опустилась на стул, расправила пергамент и достала перо, тут же принявшееся писать само по себе.