Они встретились с Джо на вырубке, у самой границы с хищными джунглями, под проливным дождем, который идет там почти двести дней в году, а год на Венере, как известно, длится всего-то двести тридцать четыре дня. Сидней великодушно предоставил противнику право стрелять первым…

Бастер особой щепетильностью не отличался. Он даже не побрезговал обыскать труп противника. Денег, разумеется, не взял – иначе это был бы грабеж, а не дозволенный законом поединок. А вот планшетом с планетографической картой Оберона не побрезговал. Помимо карты под обложку из прозрачного пластика был засунут листок пожелтевшей от времени бумаги. Это была записка, состоящая из нескольких почти неразборчивых строк, нацарапанных прыгающим почерком. Она гласила: «Залежи элизиума в западном из трех вулканических пиков, поднимающихся из Пламенного Океана. Высадка возможна только на базальтовом плато близ копьевидной бухты на южном берегу. Применять двойную теплоизоляцию. Остерегаться огневиков».

Мало кто в Империи не слышал о чудо-минерале. Вот и Джо сразу сообразил, какая удача плывет к нему в руки. Но он также понимал, какую опасность представляет для него эта карта. Тем более записка старого планетолога. Не напрасно ведь некий анонимный заказчик подослал к старому офицеру бретёра? Планшет вместе с содержимым следовало надежно спрятать. Не таскать же его по всей Солнечной системе, подвергая превратностям бретёрской судьбы? И Джо нашел укромный уголок…

А вот что было дальше, Омал вспомнить не мог. Внезапное озарение угасло, дальнейшие события были покрыты мраком. Не исключено, что из-за более сильного переживания, которое запечатлелось в подкорке Джо гораздо отчетливее…

…Анта одели ута?

…Одели ута ца, босса!

– Басто хо, Джо-Омал! – вдруг прогремело сверху.

Омал очнулся от чужих воспоминаний. Задрал голову.

Тарк Тарсас медной колонной возвышался над ним. Сверкание клыков пустынника вряд ли можно было принять за дружелюбную улыбку, да и могучие руки, что покоились на рукоятях мечей, лишний раз напоминали, какой это стремительный и беспощадный воин. И тем не менее Омал чувствовал, что марсианин ему рад.

– Хо баст, вождь! – отозвался Омал. – Я…

– Вот он где шляется! – возвестил до слез знакомый голос. Крепкие руки схватили Омала за плечи и развернули на триста шестьдесят градусов. – А мы его ищем по всему городу…

– Артур! – только и смог выдавить Омал, во все глаза глядя на живого и веселого авантюриста.

Они обнялись.

– Профессор с ума сходит, – продолжал Бердо с притворным осуждением. – Ушел, говорит, куда-то с утра пораньше и пропал…

– Понимаешь, я…

– Одним словом – турист!

– Я-то ладно, – справился наконец-то со спазмом Омал. – Тебя где черти носили? Когда Тарк сказал мне, что ты погнался за бандой Шорра, я решил, что ты рехнулся.

– Вовсе нет, – отозвался авантюрист, скалясь по-волчьи. – Не мог же я подарить этой ящерице папино наследство!

Он продемонстрировал браслет на запястье.

– И каким же образом ты его вернул? – поинтересовался Омал.

– Вещичка сия, как ты знаешь, весьма послушна… – проговорил Бердо. – Ну и… В общем, не стоит омрачать радость встречи живописанием того, что она сделала с бедолагой Шорром. К сожалению, Тарк, – обратился он к марсианину, – твои воины погибли, а извергатель огня пришлось бросить. Он расплавился. Ничего, мы тебе новый добудем…

– А «Пуму», пескоход старого Перси, тебе тоже пришлось бросить? – спросил Омал.

– От «Пумы» остались только рама и реактор, – проговорил авантюрист. – Жаркая вышла драка… Предлагаю завернуть в ближайший кабачок и вспрыснуть это дело! А?

– Артур, – сказал Омал. – Я, кажется, знаю, где Бастер спрятал карту!

Бердо стремительно придвинулся к нему и спросил свистящим шепотом:

– Что ты сказал, Джо? Я не ослышался?

– Система Урана, – спокойно произнес Омал. – Шуми-городок на Титании. «Дворец веселья».

Авантюрист присвистнул:

– Ма бахт! Кто бы мог подумать… В моем наследственном заведении… Надо бежать за билетами в «Ханлайнер», – добавил он деловито. – «Валькирия» стартует на рассвете. Надеюсь, свободные места еще есть…

– Подожди, – сказал Омал. – Если мы поможем одному парню, у нас будет и корабль. Космическая яхта «Тувия», слыхал о такой?

Бердо расхохотался.

– «Тувия»?! – переспросил он. – Боюсь, малыш, кто-то вешает тебе пустые стручки на уши.

– Это почему же?

– Потому что, дорогой друг, – ответствовал авантюрист, – скоростная космическая яхта «Тувия», порт приписки Селениум, принадлежит августейшему семейству!

Он вытащил из кармана изрядно запылившихся джинсов мятую купюру в сто солларов и ткнул пальцем в портрет старика в овальной рамочке, из-за которой пробивались острые, как мечи, лучи Солнца.

– Вот этому папаше, – пояснил Бердо. – Его императорскому величеству королю Солнца и окрестностей, Вильгельму Восьмому!.. Ну или кому-то из его многочисленных отпрысков…