– Спасибо, Дженкинс, – проговорил хозяин.

Робот обратил к нему невыразительное металлическое лицо. Из динамика, заменяющего ему рот, проскрежетало:

– Пожалуйста, сэр! Какие будут приказания?

– Пока никаких, Дженкинс, ступай.

Робот удалился. В тишине дома еще долго слышался скрип.

– Последний из немногих, – прокомментировал хозяин. – Генри предлагал правительству изготовить целую армию роботов, которые могли бы заменить человека, да и не только его, на опасных производствах, в солицейской и спасательной службах, но тогдашний император изволил начертать собственной рукой: «Не требуется, у нас и без того хватает безработных»… Гм, о чем это я?.. Проклятая старость, забываешь, с чего начал…

– Вы говорили о неосторожности, сэр, – подсказал Уэйнбаум.

– Благодарю, Стенли! – Старик вдруг подмигнул старшему помощнику капитана Саймака. – Так вот, люди крайне неосторожны… Все эти миры, – он почему-то обвел бледной костистой рукой книжные полки, – и без того ваши, но вы предпочитаете брать их силой, идти с планеты на планету, с луны на луну не с открытой душой, а с атомиком наперевес. Это крайне неразумно и неосторожно, дети мои, это может плохо кончиться…

– Это все Империя, сэр, – встрял Бердо. – Она снаряжает свои дредноуты, чтобы охранять чиновников и торгашей, пока те грабят миры.

– Империя? – переспросил хозяин. – О да, Империя… Ее придумал, как сейчас помню, Роби… Ему это казалось забавным. «Логика Империи, – любил говаривать он, – превыше разума!»… Но ведь дело не в форме правления, дело в человеческой натуре, которую нельзя исправить… Вернее, можно, но исправленные люди перестанут быть людьми… А мы этого не хотели. Мы хотели лишь одного: расширить Землю до границ Космоса… И что же? Вот уже без малого триста лет люди топчутся на пятачке, очерченном Плутоном. И не желают даже прислушаться к плеску звездных морей…

– Насколько мне известно, сэр, – пробурчал Старк, с сожалением разглядывая дно опустошенного стакана, – разработчикам «Хайнлайнера» не удалось построить межзвездного корабля…

Старик поднял редкие брови, просеменил к проводнику и протянул ему свой виски, к которому даже не притронулся. Старк благодарно кивнул.

– А если бы удалось? – спросил хозяин. – Вы бы рискнули?

– Полететь? – отозвался проводник. – Почему бы и нет. Да только кто меня, бродягу без роду без племени, возьмет в такую экспедицию.

– Удайся «Хайнлайнеру» этот корабль, – снова вмешался авантюрист, – они бы нагрузили его зеркальцами и стеклянными бусами для межзвездных аборигенов, харвестерами для рудных разработок и солдатами, чтобы усмирять недовольных. Ведь логика Империи одна на всю Вселенную.

Старик повернулся к нему:

– А что бы сделали вы, Артур, окажись в ваших руках межзвездный корабль?

– Нашел бы подходящую планету, – немедля откликнулся Бердо, – и основал бы на ней колонию свободных людей.

– Ваше желание делает вам честь, – сказал хозяин. – Чем-то вы напоминаете мне старину Роберта Энсона. Он был так же горяч и непоследователен в своих суждениях.

– В чем же я непоследователен? – поинтересовался авантюрист.

– Возможно, я ошибаюсь, Артур, – пошел на попятную старик, – и у вас будет возможность доказать это… Собственно, господа, я собрал вас здесь не для того, чтобы вы выслушивали старческие бредни. Цель моя иная. Я хотел благословить вас на то предприятие, которое вы задумали. Вам будет чертовски трудно достичь своей цели, но она того стоит.

– Мы добудем элизиум? – спросил Омал и тут же пожалел о своем вопросе.

Хозяин дома, выстроенного в старом-добром колониальном стиле на угрюмых берегах Туманного острова, приблизился к психотуристу Мохо. Омал немедленно поднялся. Ну не мог он сидеть, развалясь в мягком кресле, когда сам Первотворец, легендарный Эд Гамильтон стоит перед ним!

Первотворец снял очки, протер их мятым носовым платком, вновь водрузил на гигантский нос.

– Я не пророк, мистер Мохо, – сказал Гамильтон. – И не гадаю на кофейной гуще, но вам я могу предсказать, что вы еще встретитесь со своим… гм… контрагентом. Не здесь, а в другом месте, только напоминающем скорее Ад, нежели Чистилище.

Исполинский зеленый шар закрывал половину неба – так близко от него была теперь «Тувия». Правда, поверхность огромной планеты, окутанную мутной атмосферой толщиной в тысячи миль, различить не мог и бортовой радар. Облачный покров Урана кипел от страшных бурь и смерчей, перемещающихся по планете с громадной скоростью. Непрерывные грозы, выглядевшие отсюда как сеточка склеротических сосудов под дряблой кожей старика, сбивали настройку радиолуча.