По ферме, опоясывающей яхту на высоте уровня циклотронов, расхаживал Артур Бердо. В руках – атомное ружье. В щитке шлема отражались бортовые огни «мародера».

– Кислорода больше не нужно, – сказал Каттнер. – Я почти закончил. Подай мне пятидюймовый фиксатор и «прижиг».

Омал аккуратно закрепил баллон в специальном захвате на краю техплощадки, влез неловкими от громоздких перчаток руками в развернутый ремонтный комплект.

– Ребята! – раздался в наушниках голос Бердо. – А можно ли чуть быстрее?

Омал едва не выронил фиксатор:

– Что там, Артур?

– Конкуренты проявляют активность. Мне это действует на нервы.

В наушниках завизжало, забулькало. Вслед за помехами прозвучал голос капитана Саймака:

– Джентльмены, из «мародера» вышли семеро в тяжелых инсулитовых скафандрах. Все вооружены атомиками. Направляются к «Тувии», как поняли?

«Снова абордаж!» – пронеслось в голове Омала.

– Понял вас, капитан! – торопливо ответил он.

– Я почти закончил! – процедил сквозь зубы Каттнер. Заплатка осветилась зеленым светом. Коллоид потемнел, сливаясь по цвету с термоэкраном. – Мне нужна пара минут, не больше!

Бердо пристроил ружье на одном из стыковочных узлов. Прижал приклад к плечу, прищурился.

– Подтверждаю, капитан. Семеро приближаются. Есть совет, что нам делать?

– Пусть Каттнер и Мохо заканчивают. А после – убирайтесь.

– Принято, – бросил Бердо.

– Принято, – повторил Каттнер, орудуя фиксатором.

В наушниках неожиданно послышался голос старпома:

– Семеро? – переспросил Уэйнбаум. – Разрази меня гром! Мы нарвались на Носатого и его бешеных собак! Носатый помешан на нумерологии, дурак старый!

– Носатый? – переспросил Каттнер. – Что-то я о нем слышал!.. Омал, подай фиксатор на два дюйма и можешь уходить!

– Понял! – Омал принял ненужный больше инструмент и стал искать то, что требовал бортинженер.

– Носатый – известный капер Рудной компании, – сообщил Уэйнбаум. – Поклоняется девятке, как числу успеха, и в его отрядах всегда по семеро…

Старпома перебил капитан:

– «Мародер» вышел на связь, внимание!

Снова захрипело, завизжало, потом в эфире зазвучал поставленный, как у актера, глубокий голос. Омалу на мгновение показалось, что он слушает радиоспектакль, а не переминается с ноги на ногу на пятачке техплощадки.

– Говорит капитан «Марка Аврелия» Фрэнк Ноусер. Вы занимаетесь добычей руды на территории, принадлежащей Рудной компании. Согласно межкорпоративному статуту, вы – грабители, черные старатели, и моя команда вправе открыть огонь на поражение. Поэтому мы, ма бахт, сделаем это, если не будут соблюдены определенные условия…

– Говорит капитан «Тувии» Максимилиан Саймак…

– Дослушайте меня до конца, капитан!

– Мы не подчиняемся межкорпоративным законам, поскольку имеем особый имперский статус! – срываясь в конце фразы на крик, высказал Саймак.

Но Оберон был слишком далеко от солицейских патрулей, от столицы и отца-императора. Носатый не стал досказывать, что ему нужно от экипажа имперской яхты.

Водопад из ослепительных искр сорвался сверху и накрыл Каттнера и Омала. По шлемам забарабанили капли расплавленного металла. И сейчас же из дула ружья Бердо выплеснулся луч раскаленной плазмы. На глазах Омала секция выдвижных перил, окружавших техплощадку, превратилась в пар. Он уже понял, что это стреляет из атомиков лихая семерка Носатого. Стреляет пока не наверняка, а чтобы приструнить непокорных межпланетников.

– Ложись! – крикнул Каттнер.

Омал подчинился, рухнул на решетчатый пол, столкнув в лаву ремкомплект.

Бердо вел ответный огонь. Дым и жаркое марево, что колыхалось над базальтом, мешали авантюристу прицелиться. Но импульс ружья был несравнимо мощнее и накрывал он куда большую площадь, чем заряд из атомного пистолета. На плато всплескивали и тут же сникали рукотворные вулканчики. Цепь нападающих сломалась. Сначала стрелки остановились, потом нехотя попятились к «мародеру». Но ни один из них из игры так и не выбыл, атомные пистолеты продолжали метать плазму.

– Капитан Ноусер! – проговорил Саймак. – Мы готовы выслушать ваши условия!

Ниагара из искр иссякла. Медленно тускнели рубцы, оставленные на термоэкране зарядами атомиков.

– Что ж, капитан Саймак, – сквозь помехи прорезался голос Ноусера. – Рад, что благоразумие взяло верх. Условие первое. Я требую, чтоб господин Бердо и господин Мохо поднялись на борт «Марка Аврелия». Без оружия. Повторю еще раз: без оружия! Согласно межкорпоративному статуту я гарантирую им полную безопасность.