Поэтому в Минск отправили генерала Никулкина, служившего в Монголии советником по линии госбезопасности. А Нордмана, которого Машеров просил Андропова вернуть на родину, напротив, отправили председателем республиканского комитета в Узбекистан.

Эта командировка закончилась для Нордмана печально. С коварным хозяином республики Рашидовым он не сработался…

Зато каждому из своих верных паладинов Леонид Ильич оказывал знаки внимания.

Начальник столичного управления госбезопасности Виктор Алидин помнит день и даже час – 11.50 16 июня 1980 года, когда у него состоялся разговор с Брежневым – генеральный секретарь после охоты в Завидове прислал ему знатный кусок кабанятины, и Алидин позвонил Брежневу, чтобы поблагодарить за гостинец. Леониду Ильичу было приятно:

– Я не досмотрел, какой-то период не посылал тебе «дары природы», виноват… Кабан требует стопку водки в выходной день вместе с семьей. Обязательно под кабана надо выпить.

Счастливый генерал Алидин бодро отрапортовал:

– Леонид Ильич, мы, старая гвардия, желаем вам хорошего здоровья. Рады, когда видим вас по телевизору жизнерадостным и бодрым. Докладываю вам, что оперативная обстановка в Москве и Московской области хорошая.

Брежнев с пониманием сказал:

– Вашему аппарату трудно. Я не раз говорил Юрию Владимировичу о необходимости помогать московскому управлению. Вы на переднем крае работаете.

– Мы ощущаем большую помощь Центрального комитета, вашу лично, Леонид Ильич! – отвечал генерал. – Нам много помогает Юрий Владимирович Андропов. Мы всегда в строю и с задачами справимся…

Бытом высшего руководства занимался управляющий делами ЦК. Шелепин предложил Брежневу на этот пост своего человека – Гранта Тиграновича Григоряна. Он был первым заместителем управляющего и уже держал в руках все дела. Приемная у него всегда была заполнена людьми. Но Брежнев Григоряна не утвердил. Зачем ему шелепинский человек на такой должности?

Он назначил другого, Георгия Сергеевича Павлова, который ему преданно служил. Павлов окончил Днепродзержинский металлургический институт, что определило его будущую жизнь, потому что гранит науки он грыз вместе с Леонидом Ильичом Брежневым.

В 1936 году Павлов стал заместителем директора учебного комбината при заводе. В 1940 году его взяли на партийную работу. После войны был первым секретарем Днепродзержинского, Магнитогорского горкомов партии, вторым секретарем Челябинского, Костромского обкомов. В 1957 году стал первым секретарем Марийского обкома.

На излете хрущевской эпохи Павлова перевели в Москву и поставили заведовать отделом в Комитете партийно-государственного контроля. Работа у Шелепина в комитете считалась престижной, на роль начальников отделов в комитет брали первых секретарей обкомов.

Но с Шелепиным Георгий Павлов проработал недолго. О старом знакомом вспомнил Леонид Ильич Брежнев. В 1965 году Павлова назначили управляющим делами ЦК КПСС.

– Он всегда внимательно относился к моим просьбам, – вспоминал бывший первый секретарь Московского горкома Николай Егорычев. – Правда, Павлов знал, что, если он мне откажет, я всегда могу напрямую договориться с Леонидом Ильичом. Наверное, периферийным секретарям обкомов было потруднее добиться своего.

– Павлов не грубил, внимательно выслушивал просьбы, – рассказывал бывший член политбюро Александр Яковлев. – Для злых дел держал заместителя. А ему самому не хотелось ни с кем ссориться, портить отношения.

Но эта доброта распространялась только на нужных людей. Добреньких в большой политике не бывает.

Управляющий делами ЦК руководил всей империей распределения благ в Советском Союзе. В его империи были спецбазы продовольственных и промышленных товаров, ателье, мебельные спеццехи и даже аффинажный заводик, где женам начальства делали золотые кольца и другие ювелирные изделия.

Для партийной номенклатуры выделяли квартиры, как тогда говорили, «улучшенной планировки» или даже целые особняки. Им делали мебель в экспериментальных цехах мебельных фабрик буквально за копейки. Одежду шили в ателье по баснословно низким ценам.

Управление делами заведовало и спортивно-оздоровительным комплексом в доме приемов на Ленинских горах. Он был предназначен для высшего партийного руководства, но престарелые члены политбюро ни плавать в бассейне, ни играть в теннис не были приучены. В спортивных комплексах занимались спортом дети и внуки членов политбюро.

Прежде всего управляющий делами ЦК обслуживал генерального секретаря, и оценку его работе давала семья Леонида Ильича – насколько он лоялен в самом широком смысле слова, сговорчив, уважителен, предупредителен.

Управляющий делами ЦК был фактически высокопоставленным слугой генерального секретаря, его бытом он занимался лично, не смея перепоручить его заботам аппарата. Он занимался выделением квартир, машин и путевок членам семьи Брежнева. Квартиры и дачи генсека обставлялись на партийные деньги.