— Я чувствовала бы себя гораздо лучше, если бы ты не вёл себя так по-детски.

— Может, я не хочу, чтобы тебе было лучше!

Алли сжала кулаки и замычала с досады:

— Клянусь, Майки, иногда...

— Что иногда? Иногда не можешь понять, зачем ты вообще водишься со мной, да?

Алли постаралась взять себя в руки.

— Я знаю, почему я с тобой. Но вот чего не могу понять — это почему ты мне не доверяешь!

Майки потупился и пнул ногой землю. В живом мире пошли волны, как круги на воде от брошенного камня.

— Я доверяю, — глухо проговорил он. — Ступай, научись чему-нибудь полезному.

— Спасибо.

Она чмокнула его в щёку, и они с Милосом ушли.

Как только эта парочка скрылась из виду, к Майки приблизились Лосяра с Хомяком.

— Потшему бы тебе не пойти ш нами? — спросил Лосяра.

— Ага, ага, — вторил Хомяк. — Скинджекинг бывает очень забавно наблюдать, не только участвовать. Особенно, когда на тело идём мы!

И хотя Майки вовсе не нравилась компания этих двоих, он, однако, пошёл с ними, потому что уж лучше это, чем весь день мучить себя думами об Алли, проводящей время с Милосом.

В конце концов, Майки был вынужден признать, что Лосяра и Хомяк были правы — смотреть на их выкрутасы было действительно занимательно: оба были бесстыдно изобретательны, безбашенно безалаберны и бессовестно эгоистичны.

Сперва они влезли в двоих подростков постарше — те шли в школу на летние курсы, а вместо учёбы оказались в кинотеатре, где показывали фильмы для взрослых. Потом, когда кино надоело, Лосяра с Хомяком вселились в двоих полисменов и с ветерком прокатились на полицейской тачке, оставив и машину, и озадаченных блюстителей порядка в придорожной канаве — размышлять, как они туда попали.

Каждый раз эти два обормота заводили своих тушек в совершенно идиотские ситуации, после чего преспокойненько удалялись на следующее «тело». Босяцкие у них шуточки, подумал Майки.

— Да мы же только веселимся! — заныли они, когда Майки высказал им, что думает об их забавах.

Хотя с другой стороны — кто он такой, чтобы судить их? Но хотя МакГилл и сотворил в своё время немало злодейств, классом он был всё же куда выше, чем эти шалопаи.

Следующими жертвами проделок Лосяры и Хомяка стали двое пожилых джентльменов в баре — весёлая парочка заставила мужичков налакаться до свинского состояния и отвалила как раз перед тем, как джентльменов начало тошнить.

— Нет вреда — какая беда? — провозгласил Хомяк. — Пральна? Пральна?

— Ага, — поддакнул Лосяра. — Они бы вшё равно упилишь вушмерть и беж наш.

Майки пришёл к выводу, что эти двое — самые подонистые подонки из всех, с кем его только сталкивала судьба.

— А Милос знает, как вы издеваетесь над тушками? — поинтересовался он.

— А у наш ш Милошом политика «не шпрашиваешь — не говорим», — пояснил Лосяра.

— Ага, ага! И потом — мы вовсе ни над кем не издеваемся, ну шутим немножко, вот и всё!

Майки оставалось только надеяться, что когда придёт черёд этих двоих уходить в свет, их преисподняя окажется глубже, чем его собственная.

И наконец, когда Лосяра с Хомяком влезли в двух монахинь и заставили тех пуститься в тяжкий шопинг-загул, Майки решил, что с него хватит. Он отправился обратно к их давешнему месту отдыха у шоссе. По дороге он набрёл на рощу, в которой было довольно много деревьев, перешедших в Междумир. Здесь Майки поуспокоился и постарался вернуть себе хоть толику самоуважения. Сегодняшнее времяпрепровождение оставило у него чувство гадливости — словно сам дух его измарался.

В глубине рощи стоял дом — маленький, собственно, скорее хижина, но довольно крепкая и ухоженная. В живом мире место усеивал пепел — это говорило о том, что домик сгорел; но тот, кто жил в нём когда-то, видимо, очень любил его, поэтому хижина перешла в Междумир. Зрелище это наполнило Майки грустью. Призрачный дом без призрака — что может быть печальнее? И только потом Майки понял, почему вид хижины навеял на него такую тоску. Домик напомнил ему его самого без Алли — покинутый, никому не нужный. Безвестный артефакт, смиренно ждущий, когда вечность упокоит его мятежную душу.

В этот момент Майки МакГилл понял, что его дух окончательно обрёл человечность. Потому что он больше не помнил, каково это — быть одному и при этом не чувствовать себя одиноким.

В своём основополагающем труде «Скинджекинг — что ты о нём знаешь?» Алли-Изгнанница пишет:

«Забудь всё, что слышал о скинджекерах; забудь детский лепет других так называемых «единственно верных источников» междумирной информации. Скинджекеры — такие же послесветы, как и все другие. Они могут быть честными и бесчестными, умными и глупыми — всё зависит от каждого отдельного индивида.