– Разрешите, товарищ подполковник?

Он обратился к Петухову, но глянул на Богдана. Снисходительно посмотрел на него, с насмешкой – дескать, ему вовсе не обязательно спрашивать разрешения у какого-то милицейского подполковника. Что уж тут говорить про лейтенантишку.

Городовой тоже был в форме. Такой же отглаженной и отутюженной, как того требовал Петухов, но на погонах всего две маленькие звездочки. Хотелось бы иметь и больше звездочек, и покрупней, но, похоже, не видать Богдану продвижения по службе.

– Да, конечно… Городовой, задержись. Это к тебе, – с фальшивым сочувствием глянул на Богдана Петухов.

Он мог бы отправить его вместе со следователем в кабинет Городового, но предложил им остаться в своем. Потому что хотел быть свидетелем предстоящего разговора.

Богдан знал этого щеголя. Он проводил прокурорскую проверку по факту применения оружия. Но сейчас разговор зашел совсем о другом. Оказывается, в прокуратуру поступила жалоба от гражданина Вяткина, который жаловался, что лейтенант Городовой избивал его, понуждая к даче показания.

– Как вы все это объясните, товарищ лейтенант? – спросил следователь, чуть ли не с презрением глянув на Богдана. Он разжал пальцы, и листок спланировал на лакированную поверхность приставного стола.

– Зачем объяснять? – язвительно сказал Богдан. – Все это уже в прошлом. А в настоящем гражданин Вяткин выходит на свободу. Так что на меня можно не давить, все равно преступник будет на свободе.

– А кто на вас давит, товарищ лейтенант?

– Значит, вы согласны с тем, что Вяткин – преступник?

– Не надо передергивать, товарищ лейтенант!

– Не надо делать глупости, товарищ младший советник юстиции. Что вы мне здесь предъявляете? Где заключение экспертизы? Где свидетели?..

– Есть заявление гражданина Вяткина. Мы обязаны на это отреагировать.

– Реагируйте, – сложив на груди руки, усмехнулся Богдан.

Всем своим видом он давал понять, что не собирается отвечать на глупые вопросы.

– Вам придется написать объяснительную.

– Напишу.

Казалось бы, Петухов должен был выпроводить Богдана, чтобы он написал объяснительную в своем кабинете. Но нет, начальник РОВД молча подал ему лист бумаги и ручку.

Богдан учуял в этом подвох, поэтому не стал затягивать с писаниной. Да и какие там могли быть подробности? Да, допрашивал Вяткина, но запрещенные методы допроса к нему не применял. Все, точка.

Следователь прочел его показания с кислым видом, сунул бумагу в свою папку.

– Что еще? – спросил Богдан.

– Хотел бы предупредить вас, товарищ лейтенант, что мы будем за вами наблюдать. И не советую вам в своей работе выходить на рамки закона.

– Я сам этого себе не советую. Что еще?

– Городовой! – грозно сказал Петухов и хлопнул по столу ладонью.

Огрызаться Богдан не стал: время поджимало.

Следователь ушел, но подполковник Богдана не отпускал. Сначала он прочел лекцию о недопустимости противоправных методов работы и только тогда показал на дверь.

И все-таки Петухов не достиг своей цели: не успел Вяткин далеко уйти. Богдан остановил его уже на улице.

– Не торопись, Степа! – с непроницаемым лицом осадил он его. – Где твоя машина? На штрафстоянке?

– Допустим. – Вяткин глядел на него напряженно, исподлобья.

– Не надо на меня смотреть, Степа, – усмехнулся Богдан. – Ты по сторонам зыркай. И на штрафстоянку за машиной не торопись. Стоянка охраняется неважно, честно говоря. Мало ли какую гадость под мотор подложили. Завел мотор, и ты уже на небесах…

Вяткин внял совету и настороженно осмотрелся по сторонам:

– Что-то я тебя не понимаю, лейтенант.

– Да все ты понимаешь. Думаешь, тебя за красивые глаза из-за решетки выдернули? Нет… Тебе куда ехать надо? Давай такси возьмем, я тебя провожу.

– Тебе что, заняться, начальник, нечем?

– Я преступниками, Степа, занимаюсь. Ты как раз по моей части. Только я на тебя сейчас как на жертву смотрю…

– Какая жертва? О чем ты?

– Я мог бы назвать тебя жертвой аборта, если это тебе понравится. Но я не стану тебя обижать. Зачем?.. Ты жертвой своего Быхалова можешь стать. И ты это прекрасно знаешь…

Богдан направился к дороге, и Вяткин, как привязанный, пошел за ним.

Городовой торопился, чувствуя подвох, потому и не успел переодеться в гражданку. Но пистолет у него под кителем, за поясом, так что если вдруг что…