Темно-коричневая жидкость с приятным журчанием наполнила широкий бокал ровно на два пальца. Запах приятный – пряная ваниль, дубовая бочка и даже легкий аромат парфюма. Но вкус, увы, как у самогона. Виски есть виски.

Виктор наполнил два бокала, один подал Степе:

– Ну, за встречу!

Четыре дня Вяток бегал от него, наконец-то появился. А то Быхалов уже волноваться начал.

Грицыхин в курсе, кто убил Игоря. Разумеется, прежде всего в этом виноват сам Виктор, но что поделать, если у него не было иного выхода, как избавиться от своего бывшего друга? Ведь он случайно узнал, что Костылин сам собирается его убить… Грицыхин ему поверил и согласился забыть этот печальный инцидент. Но главное, он согласился работать на Виктора без всяких скидок на мораль и совесть. Потому уже готов решить вопрос с Вятком.

Впрочем, Грицыхин готов был решить этот вопрос еще в тот же день, когда Степу выпустили из КПЗ. Но после разговора с опером Степа сделал ход конем и ушел от слежки. Сегодня блудный сын вернулся. Пришел прямо в офис, сказал, что хочет поговорить. Как будто Быхалов сам этого не хотел.

– Давай за встречу, – кивнул Вяток.

Он вдруг потянулся к Виктору, забрал у него бокал, а взамен поставил перед ним свой.

– Не понял…

– Так спокойней.

– Ты думаешь, что я тебя отравлю?

– Ну, ты же знаешь, что насчет береженых говорят…

– Это ты, что ли, береженый? Зачем на мента попер? Из-за бабы?

– Из-за бабы? Ты сам эту постанову придумал. Сам в нее и поверил, – криво усмехнулся Степа. – А я на мента по делу наехал. Он что-то пронюхал, я хотел узнать…

– Узнал? – ухмыльнулся Виктор.

Это не он, это адвокат придумал версию, что мент Городовой сцепился с Вятком и его людьми из-за бабы. А Виктор придумал купить начальника Советского РОВД и прокурора того же района. А Грицыхин выследил Городового, узнал, что подруга Вятка живет вместе с ним. Он же обеспечил выход на подполковника Петухова, на прокурора. И с Ашотом он связался, и с Громом, предупредил их, чтобы они не болтали лишнего.

– Узнал. Костылина мне шьют.

– Уже не шьют.

– Ну, это ты правильно сделал. Друзей нужно выручать. Я помог тебе, ты помог мне…

– Но не помогу Ашоту. Не помогу Грому. У одного ствол, другой на мента покушался. Их придется сдать, – сожалея об этом, развел руками Виктор.

– Жаль, конечно.

– Они знают, кто с Костылиным решил?

– Ну, может, догадываются, но не более того. Я их на дело не брал. Всё сам… И о себе тоже самому пришлось побеспокоиться. Вот, в одно место съездил, завещание оставил.

– Что-то ты рано о завещании беспокоишься.

– Да нет, в самый раз, – внимательно глянув на Виктора, с мрачной насмешкой сказал Вяток. – Наследство у меня осталось. Я его ментам отписал.

– Не понял.

– Моя информация больших денег стоит. Информация о том, что ты Игоря Костылина заказал. Вот я ее ментам и завещал. Все как положено, оформил через нотариуса. Если через неделю не отзвонюсь, менты мое признание получат… Ну, чего ты на меня смотришь, Витя? Не верю я тебе. Хочу верить, но как-то не получается. Это не ты такой плохой, это я так много знаю.

– Все сказал? – Ощущение у Виктора было такое, как будто он только что принял холодный душ. Поэтому и возжелала душа огня, который мог ее согреть. Рука сама потянулась к бутылке.

– Ты беречь меня должен, Витя. Можешь работой меня загрузить, я не против. Можешь виллу где-нибудь на Кипре купить, а я буду ее охранять…

Быхалов наполнил бокал до краев и, не чокаясь, выпил до дна. Забросил в рот дольку лимона и кусочек сыра со сладковатым вкусом. Перевел дух, только тогда сказал:

– Удивил ты меня, Степа. Очень удивил.

– Я и сам себе удивляюсь, – снисходительно усмехнулся Вяткин.

– Только я не собирался тебя устранять.

– Охотно верю.

– Ну и скажи, зачем ты мне теперь такой нужен? Была у меня для тебя работа, для нее тебя и выдернул. Но лучше послать тебя к черту на рога, если тебя могут банально грохнуть.

Виктор хорошо знал Вятка и мог точно сказать, блефует он или нет. Увы, но это был не блеф. Похоже, Степа действительно подстраховался, иначе бы он не появился здесь.

– А не надо к черту на рога.

– Издеваешься? Для женской работы у меня бабы есть, а мне нужна мужская работа, на которой иногда, увы, убивают.

– А ты найди такую работу, чтобы не убивали. Я же говорю, что могу виллу на Кипре охранять. Или на Майорке. Или на Канарах. Ты мне скажи, где там самая горячая точка, я поеду. Так уж и быть, не побоюсь жаркого солнца…

– Не смешно.

– А я и не смеюсь, Витя.

– Нет у меня виллы на Кипре.

– Купи. Для меня. Я буду там жить и охранять наш с тобой секрет.