Барри улыбался, но не радостно. Он улыбался потому, что чего-то хотел. Он прошел к Питеру через всю площадку напрямик, сквозь футболистов, сквозь играющих в классики, сквозь прыгающих через веревку. Он протянул руку и сказал просто:

– Я хочу это яблоко.

Он опять улыбнулся, и серебряная скобка блеснула на солнце.

Питер был не трус. Однажды он подвернул щиколотку и, хромая, спустился с горы в Уэльсе без единой жалобы. А однажды прямо в одежде бросился в бурное море, чтобы спасти из прибоя собачку какой-то дамы. Но для драк у него не хватало храбрости. Драк он избегал. Он был достаточно силен для своего возраста, но знал, что победить в драке не может, потому что не способен ударить человека изо всех сил. Когда на площадке завязывалась драка и зрители собирались вокруг, у Питера к горлу подкатывала тошнота и слабели ноги.

– Давай, – сказал Барри рассудительным голосом. – Давай сюда, не то разобью тебе морду.

Питер почувствовал, как по всему телу, начиная с ног, разливается оцепенение. Яблоко было желтое, с красными прожилками. Кожица слегка сморщилась, потому что он принес его в школу неделю назад и с тех пор оно лежало в парте, распространяя свежий лесной запах. Стоило ли оно разбитого лица? Конечно нет. Но с другой стороны, неужели же отдать его только потому, что потребовал задира?

Он посмотрел на Барри Тамерлана. Тот чуть придвинулся. Его круглое розовое лицо покраснело еще больше. Глаза из-за очков казались большими. Между скобкой и передним зубом надулся пузырек слюны. Он был не крупнее и, точно, не сильнее Питера.

Почуяв, что назревают события в этом углу площадки, туда потянулись зрители и обступили двоих неровным кружком.

– Давай, Пит! Дай ему в рыло! – посоветовал кто-то некстати.

Барри Тамерлан обернулся и только посмотрел на него – и мальчик спрятался за спины остальных.

– Давай, Барри! Давай, Бас! – послышались другие голоса.

Барри Тамерлан не любил, чтобы ему отказывали. Он приготовился к драке. Сжал кулак, отвел руку и повернулся боком. Он слегка согнул колени и покачивался из стороны в сторону. Похоже, он свое дело знал.

Кольцо зрителей становилось все больше. По площадке разнесся клич: «Драка! Драка!» Ребята сбегались со всех сторон.

Стук сердца отдавался у Питера в ушах. Последний раз он был в такой ситуации, когда был котом и воспользовался неожиданным человеческим приемом. Но сейчас было не так просто. Чтобы оттянуть неизбежное, он переложил яблоко из одной руки в другую и сказал:

– Ты правда хочешь яблоко?

– Ты меня слышал, – ровным голосом ответил Барри. – Это яблоко принадлежит мне.

Питер посмотрел на мальчика, который готовился его ударить, и вспомнил день рождения трехнедельной давности, когда Барри был таким душевным и дружелюбным. А сейчас он скривил лицо, чтобы выглядеть как можно злее. С чего он выдумал, будто может в школе делать что угодно и отнимать все, что хочет?

Питер рискнул отвести на мгновение глаза от Барри и увидел кольцо возбужденных, испуганных лиц. Кольцо все теснее, глаза расширены, рты раскрыты. Сейчас ужасный Тамерлан кого-то припечатает, и никто ему помешать не может. Кто дал пухлому розовому Барри такую власть? И вдруг ниоткуда явился ответ. Это же ясно, подумал Питер. Мы сами и дали. Мы вообразили его грозой школы. Он не сильнее любого из нас. Мы придумали ему силу и власть. Мы сделали его тем, кто он есть. Когда он приходит домой, никто не считает его грозным и он становится самим собой.

Барри снова заговорил:

– Последний раз говорю. Дай яблоко, или улетишь у меня в будущую неделю.

В ответ Питер поднес яблоко ко рту и откусил громадный кусок.

– Знаешь что, – медленно проговорил он с набитым ртом. – Я тебе не верю. И еще одно скажу за бесплатно. Я даже не верю, что ты существуешь.

Толпа зрителей выдохнула, послышались смешки. Очень уж уверенно говорил Питер. Может, так оно и есть?

Сам Барри наморщил лоб и перестал раскачиваться.

– Что ты сказал?

Страх у Питера как рукой сняло. Он стоял перед Барри и улыбался, как будто даже жалея его за то, что он не существует. После месяца размышлений о том, что жизнь, может быть, только сон, Питер решил, что задира Тамерлан – точно сон, и если Барри со всей силы ударит его по лицу, больно будет не больше, чем если бы ударила тень.

Барри оправился от изумления и приготовился нанести удар.

Питер еще раз откусил от яблока. Он сунулся лицом к лицу Барри и поглядел на него так, словно Барри был смешной картинкой на стене.

– Ты просто толстая розовая булка… с железными зубками.

В толпе зрителей раздался смех, и вскоре смеялись все. Кто-то гикал, кто-то хихикал, кто-то ржал. Ребята хватались друг за друга, хлопали себя по коленям. Конечно, смех был отчасти наигранный. Они хотели показать друг другу, что больше не боятся. Они перебрасывались отрывками оскорблений: «Розовая булка… железные зубки… булка с зубками». Питер понимал, что его слова жестоки. Но не все ли равно? Барри же не существует. А Барри между тем сделался краснее свеклы. Ему это было невыносимо.