– Да. Я вызвал симпатию Ариадны к себе. Среди людей это чувство называется дружбой. Взгляни на меня, ведун. Внимательно. Могу ли я согрешить с кем-либо?

С невидимого для всех цветка ведун перевёл морозно-светлые глаза на меня. Под их взглядом я будто шагнул в ледяной водопад. Не только холодный, но и тяжёлый. С трудом подавил желание съёжиться.

Голубовато-ледяные глаза снова уставились на меня.

– Я не знал, что среди людей есть использующие мощь природы. Твоя женщина сильная. Сильнее тебя.

– Да, она мастер.
– Наверное, он хотел поддеть меня. Если так, у него не получилось. Я реалист и хорошо соразмеряю силы свои и Зои. И нисколько ей не завидую. Возможно, пожелай я, Зоя научила бы меня всему тому, что умеет сама. Но у меня другие интересы. Хорошо уже, что шутками и в любовных играх жена успела показать мне, как использовать энергознаки для создания приятного и полезного. Розы я сотворял часто - Зоя их любила больше всего. Любит.

– Что ты понял? Ты увидел мою женщину и сказал, что понял.

– Ариадна научила меня играть в виртуал-гейм, - объяснил я (мог бы спросить у неё сам - буркнул я в душе).
– Но я не понимал, почему у неё получается лучше.
– И почти без паузы добавил: - Когда вы вошли, я увидел - почему. Она обалденно двигается - в одном ритме с идущим рядом. Поэтому побеждает.

Не глядя, ведун протянул руку назад. Ариадна ухватилась за его ладонь и шагнула встать рядом. Заплаканная, но уже просветлевшая, что всё обошлось. Вместе они странно выглядели: он вынужденно ссутуленный - светлая хищная птица; она высокая, крепкая, но рядом с ним потерявшая всю свою воинственную амазонистость, которая так отчётливо чувствовалась на лайнере, и даже хрупкая в привычных тёмных одеждах.

Палка снова исчезла в манжете роскошного камзола. Величественным мановением руки ведун отослал всех телохранителей. Дождавшись, когда за ними закроется дверь в кают-компанию, он спросил:

– Зачем вам "саранча"?

– Кому что, а я хочу вернуть мою женщину, - всё ещё настороже, сказал я.

Ведун снова, но на этот раз безразлично оглядел меня.

– Ты встретишься с нею, но не узнаешь. И… "Саранча" видит. Ритм существует.

Он сказал и повернулся, уводя Ариадну, которая только и успела кивнуть мне.

Я хлопал глазами, таращась на закрытую дверь и проигрывая про себя слова ведуна: "Ты встретишься с нею, но не узнаешь". Не узнаю - её? Или не узнаю чего-то связанного с нею? Не узнаю, что встретился с нею?

Надо же. Получил бесплатное прорицание от самого ведуна и ничего не понял. Ладно. Главное я узнал: Зоя жива.

За спиной зашевелились Милош и Барри.

– Разве ведуны охочи до гуманоидных девушек?
– шёпотом спросил Милош.

– От своих, ведунок, у них чаще рождаются дочери, - вздохнул Барри.
– А от гуманоидных - сыновья.

Они начали толковать на заинтересовавшую их тему, а я сел в игровое кресло. Сделал вид, что играю, лишь бы не слышать беседы.

Ведун расщедрился на два подарка. Если сначала мне понадобилось хорошенько поразмышлять над первым его пророчеством, то теперь я сосредоточился на втором. Хотя это второе и нельзя назвать пророчеством. Скорее, информацией. Откуда он её взял, нетрудно догадаться. Высмотрел своим проникающим зрением по снимкам и видео с Голконды. Но почему он поделился этой информацией с человеком? Потому что мог посмеяться и дать неполную? Или посчитал, что раз я кое-что умею, разгадаю и эти его слова? Но он же видел, что я владею лишь самыми простыми энергознаками!

Решив не забивать голову неразрешимыми загадками того, кто должен давать отгадки, я включил игру и попробовал (с первого уровня) двигаться с "саранчой" в одном ритме.

Повествуя о наших голкондских приключениях, Барри едва не охрип. С самого начала он излагал историю на сириусском, а это очень сильное давление на горло, и я предложил перейти на общефедеративный. Уступку сириусец принял с благодарностью, поскольку в своём языке старался передать все фигуры речи, которые у него на родине воспринимаются лишь в определённых интонациях. Практики-то давно не было.

Под более спокойную, человеческую речь мне думалось и вспоминалось неплохо. Теперь, когда Барри замолк, собираясь с силами, я задумчиво сказал:

– Ведун оказался прав. Я дважды не узнал Зои. Когда убил её напарника и когда мы столкнулись здесь, в команде майора Брента.

Барри так вздохнул в микрофон, что я чуть не оглох.

– Хуже, что мы никогда так и не узнаем, что случилось на Голконде.

Я хмыкнул.

– Он сказал главное, о чём мы никогда не думали. Он сказал, что мы вернёмся живыми с Голконды.