— Да, так что этот владелец участка оказался крепким орешком, и надо ловить его на слове, пока не передумал, — заключать поскорее контракт. Сегодня как раз окончательно договорились, что послезавтра состоится подписание.

— Значит, если послезавтра не подписать контракт, то все переговоры коту под хвост? — легкомысленным тоном поинтересовался Асаяма.

— Это не шутка! Я от вас жду помощи. Столько времени на это потратил, наконец вроде всё уже уладили… Что же у нас получается? Утром наступаем, вечером отступаем… Извольте обождать! А мне, значит, всё расхлёбывать, за всё отдуваться! Сейчас ведь если всё приостановить, так просто не обойдётся. Никто не скажет: «Нет — и не надо». Пойдёт разбирательство: был приказ за подписью президента компании, решение утверждалось на заседании правления…

Кито, казалось, вот-вот расплачется.

— Господин Кито, — доверительно сказал Кодзима, — я понимаю, что разговор для вас неожиданный, что вы сбиты с толку. Вы, конечно, рассержены. И тем не менее я со всей ответственностью вам советую что-то срочно предпринять.

В чёрных глазах Кодзимы, обращённых на Кито, горело воинственное пламя. В его взоре читались исходившая от этого человека непреодолимая сила и решимость не отступать ни на шаг.

— Хм…

Кито, сложив руки на груди, подвинулся назад, будто стараясь продавить спинку стула.

— И всё-таки, господин Кодзима, почему же вы в таком случае не соберёте правление?

— Как же вы не понимаете? — вмешался Асаяма. — Да потому, что среди членов правления есть те, из-за кого весь сыр-бор и разгорелся!

— Да нет, определённо судить мы не можем… — начал Кодзима, но Асаяма, не слушая его, продолжал:

— Есть все основания считать, что в составе членов правления находятся преступные элементы, повинные в создании неликвидного товара, который они пытаются скрыть. То есть надо думать, что там есть одно главное действующее лицо, которое занимает высокий пост в компании.

Асаяма не упомянул имени Итимуры, но из его прозрачного намёка нетрудно было понять, о ком идёт речь.

— Да? Вот оно что? Ну и дела!..

Кито ещё пошевелил губами, будто собираясь что-то сказать, но так и не проронил больше ни слова, застыв на месте с выражением крайней усталости на лице.

— А что у нас с магазином в Цуноуре? — осведомился Кодзима, дав Кито достаточно времени на размышление.

— В каком смысле?

— Я о контракте. Он уже подписан?

— Нет ещё. Официальное подписание назначено на следующую неделю.

— Я вас очень прошу придумать подходящие мотивировки и под любым предлогом не допустить приобретения этих двух объектов, — умоляющим тоном произнёс Кодзима.

— Это же нетрудно сделать, господин Кито. Можно ведь сказать что-нибудь такое, что владельцу участка не понравится, он сам всё и аннулирует. Инициатива будет исходить как бы от противной стороны, — весело предложил Асаяма.

— Да как же?! — хотел возразить Кито и запнулся, видимо не находя нужных слов.

Он сидел неподвижно, с виноватым видом, положив руки на колени и повесив голову.

— Поймите же, насколько это важно для нашей компании. Оба магазина приобретаются для того, чтобы развернуть в них торговлю одеждой, которая в действительности оборачивается для нас сплошным отрицательным балансом, а это ведёт «Исиэй-стор» к краю пропасти, — как мог уговаривал Асаяма.

Кодзима слушал эти увещевания, не приносившие пока видимых результатов, но других аргументов у него и у самого не было.

Разговор не ладился.

Получалось, что часть руководящих работников фирмы без всяких на то полномочий пытается самовольно отменить официально утверждённое на правлении постановление. И если уж говорить о том, кто тут старается впустую и валяет дурака, то ответ был ясен — Кодзима. Но, с другой стороны, приобретать сейчас два огромных супермаркета масштаба Центрального — всё равно что выходить в открытое море на утлом, дырявом судёнышке во время урагана.

— Ладно, господин Кито, — сказал Кодзима с мягкой улыбкой, поднимаясь с кресла. — Требовать от вас сейчас ответа бессмысленно. Подписание договора в Мукояме назначено на послезавтра, значит, у вас есть ещё завтрашний день на размышление. Просьба моя, конечно, для вас — головная боль. Решиться тут нелегко. Но вы всё-таки сегодня вечером и ночью ещё подумайте. Извините за этот неожиданный вызов и за такую неприятную просьбу.

— Нет, ничего… Я просто… Всё не могу до конца прийти в себя, — ответил Кито, наконец-то справившись со своей слабостью, и тоже поднялся.

— Одну минуточку! — остановил его Кодзима, когда Кито уже собрался было выйти из приёмной.

— Да?

— Просто вспомнил кое-что. Давно хотел спросить, господин Кито. Там у вас в строительном секторе работает Такэ, которого перевели в офис из мясного отдела нашего Центрального. Почему, собственно, его перевели?

— А, это?.. По настойчивой просьбе управляющего Итимуры. А что, Такэ в чём-то замешан?

— Вот оно что… Значит, так оно и есть. А чем же всё-таки эта просьба мотивировалась?