– Ну, о том, что он был когда-то Душичем, нужно забыть немедленно! Документы Душича давай сюда!

Сербин протянул пачку документов.

– У разведчиков тоже соберешь все документы прикрытия. Они должны быть уничтожены! Это понятно?

– Так точно! – ответил Сербин.
– Кстати, у них нет никаких документов прикрытия. Их сбросили с самолетов, так что прибыли в Испанию они нелегальным путем.

– Какую легенду исчезновения группы получит Савченко? – спросил Ксанти Орлова.

– Савченко я расскажу, что группа выехала сопровождать меня в твой штаб. Попали в засаду «чернорубашечников», которые выбросились на перевал с парашютами... Завязался бой. Душич приказал мне уходить, а сам остался с товарищами прикрывать мой отход. Я слышал взрыв и с поворота серпантина видел летящий в пропасть горящий автобус. Только автобус желательно бы расстрелять и сбросить в пропасть уже сегодня. Неизвестно, когда Савченко получит приказ об уничтожении группы.

– Это мы сделаем. – сказал Ксанти. – Да, сами ребята и сделают, дорогу-то знают… Кстати, вчера у нас был серьезный бой у Касса-де-Кампо. Мы там положили немало фалангистов. Их тела мы еще не успели захоронить и их можно будет сложить в автобус, а после того, как он сгорит, опознать кого-либо уже будет невозможно…

– Я не думаю, что Савченко будет столь дотошен, что отправит группу осмотреть сгоревший автобус… - начал, было, Сербин…

– А я думаю! – жестко сказал Орлов. – Он обязательно проведет расследование в полном объеме. И гильзы соберет на дороге, и автобус осмотрит, и трупы пересчитает. Так что, инсценировка должна быть проведена в полном объеме… Вплоть до следов крови на дороге…

– Я понял! – сказал Сербин. – Не думал, что придется вот так… Я же служил верой и правдой…

– До определенного момента никто из нас об этом думает… Думать начинаешь, уже находясь в кабинете на Лубянке…- хмуро сказал Орлов. – И о былых заслугах тогда уже никто не вспоминает… Печально, но факт!

– Да брось ты дурить! – загорячился Ксанти. – За что тебя на Лубянку? Ты столько сделал для развития зарубежной агентурной сети!

– А вот за это, друг мой Ксанти! Именно за это! Поскольку агенты иногда сообщают факты, весьма и весьма нелицеприятные для высокого руководства и армии, и страны, и отдельных высоких руководителей. А вот скрыть эту информацию я в силу определенных обстоятельств не могу! Вот в чем моя и беда, и вина! От меня ждут информации только четкой направленности. И только ее! Но, к моему великому сожалению, информация идет совершенно обратного направления…. И это очень злит наших партийных бонз!

– Прекращай, Орлов! – сказал вдруг тихо Ксанти. – Тебя заносит… Ты уже говоришь, как враг! Открытый враг!

– И ты, Брут, друг мой Ксанти! И ты! – сказал Орлов, улыбаясь и обнимая дружески «македонца».
– Не принимай мой треп близко к сердцу. Ты же знаешь, что я настоящий партиец! И другим не буду! Никогда!