Всю ночь кипела работа. Танкисты, с трудом вписываясь в узкие серпантины горных дорог, перевозили золото в порт. Автобус разведчиков постоянно шел впереди, готовый принять на себя удар из засады и, заблокировав дорогу, дать возможность танкам отойти задним ходом. На наиболее вероятных местах засад Сербин выставил своих пулеметчиков.

В следующую ночь ушел первый пароход. Все вздохнули с облегчением… Все таки, какая-то часть работы была выполнена…

Испанские матросы, занятые погрузкой золота на суда, к утру валились с ног, и, добираясь до пещеры, мгновенно засыпали мертвым сном. Укладывались спать и танкисты…

Лишь люди Сербина, не знали ни сна, ни покоя, мотаясь по окрестным холмам, высматривая противника. Дважды за ними гонялись самолеты легиона «Кондор», но разведчики уходили в холмы, запутывая следы.

Добавил забот и Орлов, сообщивший уже на второй день транспортных работ, что произошла утечка информации, и анархисты в городе уже знают о том, что в порту по ночам происходит погрузка золота.

Теперь приходилось все силы перебрасывать на порт и отслеживать передвижение буквально каждого ящика с золотом.

На людей Сербина было страшно смотреть… Их небритые, посеревшие лица, вызывали ужас. Непонятно было, на каких только остатках воли они все держатся на ногах и выполняют задачи….

Наступила крайняя ночь…

Под утро должен был уйти последний пароход с золотом…

Группа, расставленная по опасным точкам, с нетерпением ожидала рассвета, чтобы, наконец, отоспаться и отдохнуть от нечеловеческого напряжения последних дней.

Лишь Сербин, угрюмо нахохлившись в тесной кабине портового крана с немецкой снайперской винтовкой в руках, не ожидал от наступающего утра ничего хорошего…

Он прекрасно понимал, что группа после выполнения задания должна быть уничтожена, поскольку является в полном составе носителем важнейшей государственной тайны. И в этом жестокая целесообразность войны… Он, вероятно, сам бы принял такое решение, занимай он высокий государственный пост. Ибо они, их маленькая разведгруппа – лишь крошечный винтик в огромной машине войны, потеря которого совершенно не отразится на боеспособности РККА…

Сербин тяжело вздохнул… Ему совсем не улыбалась перспектива принять смерть от своих… Как бы целесообразно в масштабах государства эта смерть не выглядела… Но и выхода из создавшегося положения он не видел...

Глядя с тоской вслед советскому судну, уходившему с рейда Картахены, Леонид подумал, что теперь ему и его ребятам остается одно – достойно умереть от рук своих палачей из НКВД…

Он забросил винтовку за спину и стал медленно спускаться с крана.

У причальной стенки он увидел Орлова и пошел к нему.

– Леонид! – без предисловий сказал Орлов. – Да-да, я знаю, кто вы! При подготовке операции такого уровня я должен был знать всех, с кем мне придется работать. Поэтому ваше личное дело я изучил от корки до корки. У нас нет времени на разговоры, я должен немедленно вывезти вас в безопасное место, пока Савченко не получил приказ о вашем расстреле…