– Ладно, брат! – они обнялись. – Запомню. Пойду готовить лодку…

Сербин устало присел на кнехт и задумался.

Только сейчас он стал понимать, почему его группу выбросили с парашютами в лес под Мадридом, откуда их сразу же препроводили на конспиративную квартиру, запретив даже нос показывать на улицу… Почему ни у кого из них не было документов прикрытия… Никто не легендировал их появление и пребывание в Испании… Почему все необходимое снаряжение, взрывчатка и амуниция были доставлены на квартиру заранее… Теперь ему все стало ясно: это была разовая операция, один рывок… И группа, выполнив задание, должна была бесследно исчезнуть, навсегда похоронив тайну золота, вывезенного из Испании в Советский Союз.

Он понимал теперь и то, что Орлов, как бы он ни старался убедить себя, в том, что, имея в руках все агентурные нити, работающие в Европе, находится в полной безопасности – глубоко заблуждается. Он точно также обречен, как и они… Сербин вспомнил обещание Орлова представить в штаб материалы о гибели группы в бою с итальянскими парашютистами… Но вот выполнил ли он свое обещание?! Да и какая теперь разница? Все равно, вернувшись в Союз, им придется как-то объяснять свое пребывание в Испании…

Сербин тяжело встал с кнехта и пошел собирать разведчиков, укрытых в укромных местах.

Он построил их на пирсе и прошел вдоль строя… Такие родные и ставшие близкими лица… Сколько раз смерть заглядывала в эти серые, голубые, карие глаза? Сколько раз они шли на верную смерть, только потому, что их отправила сюда Родина?… И они свято выполняли приказ Родины, воюя за интересы чужой, в общем-то, страны, которая так и не стала им всем близкой и понятной… Путник многое хотел бы сказать этим молчаливым, суровым воинам, заслужившим самые добрые, самые теплые слова… Но, тяжело вздохнув, сказал обыденное:

– Завтра ночью уходим в Испанию. Пойдем через Гибралтар в подводном положении. Завтрашний день поэтому, для нас самый важный и напряженный: вы все знаете, что на подлодке есть и анархисты и откровенные предатели, которые всячески саботировали ремонт лодки. Мы должны видеть и слышать все, поскольку малейший промах может лишить нас возможности уйти. Поэтому: первое – с лодки выпускать только по моему личному разрешению, даже, если это будет капитан Морено. Второе – на лодку допуск посторонних лиц запрещаю категорически. Третье – по согласованию с капитаном завтра на наиболее уязвимых узлах лодки будут выставлены наши посты. И последнее, от нашей с вами бдительности зависит успех завтрашней операции… Прошу, не пропустите мимо взгляда, мимо ушей ничего такого, что может показаться вам странным, нелогичным, любой пустяк… Напоминаю еще раз: если мы попадем в руки армии или полиции любого иностранного государства во время перехода, лодка будет интернирована. Ни у кого из нас нет документов, удостоверяющих личность, то есть, мы люди без гражданства… Никто с нами, в таком случае, церемониться не будет! Это ясно!

– Так точно! – вполголоса ответили разведчики.

– Ну и славно! – Сербин вытер пот шейным платком. Он никак не мог привыкнуть к душным испанским ночам. – Выставить посты, Белов! Остальным – отдыхать!

Белов расставил посты и подошел к Сербину, все еще стоявшему на пирсе.

– Командир, разрешите вопрос?

– Задавай! Хотя, я и так знаю, о чем ты хочешь спросить… Почему вас забросили в Испанию без документов прикрытия?

– Именно так, командир! Мы нужны были только на одну операцию? Совершенно секретную операцию, после которой не должно было остаться ни единого свидетеля?!

– Ты офицер, Владимир! И все понимаешь сам. Знаешь и ответ…

– Но почему? Нас же подвергали строжайшим проверкам, пока не убедились в нашей пригодности. Знают прекрасно, что нам некому рассказать о тайной этой операции, будь она трижды проклята, потому мы все круглые сироты - никто из нас не имеет ни родителей, ни родственников!

– Оп-па! – воскликнул Путник. – А вот об этом я не знал! Мне поэтому и не дали времени ознакомиться с вашими личными делами, а на нашей секретной базе я конкретно ни с кем из вас не работал, хотя, конечно, знал каждого… Вот в чем дело… Но это просто лишний раз подтверждает тот факт, что после завершения операции с золотом, мы все должны были быть уничтожены…