— Какого? — спросила официантка.

— Хорошего, — сказал Олег.

Официантка промолчала и сделала какую-то пометку в блокноте. Василиса улыбнулась. Андрей испытал мрачное наслаждение — всего пару минут назад он выяснил, что у Олега совсем нет денег, и платить придется ему. Заем он предлагать не стал — Олег еще не вернул старый долг.

«Отлично», — подумал Андрей.

— Все? — спросила официантка.

— Пока да, — сказал Олег. — Это, бильярд есть у вас?

— Есть, — сказала официантка.

— Хорошо, — сказал Олег.

— А скидки первым в году посетителям не положены? — спросил Андрей.

Официантка улыбнулась и отошла к стойке.

— Хорошее место, — сказала Василиса. — Я тут, кстати, была года полтора назад. С парнем одним.

— Летом, что ли? — спросил Андрей.

— С кем? — спросила Василиса.

— Летом, говорю, — сказал Андрей. — Полтора года назад лето было.

— А, — сказала Василиса. — Ну да. Летом, наверное. Не помню.

— Парня помнишь, а лето нет? — спросил Андрей.

— Ладно, — сказал Олег и, повернувшись к Василисе, спросил: — Ты в бильярд будешь играть?

— Можно, — сказала Василиса.

— Да ты кий-то удержишь? — спросил Андрей, глядя на Олега.

— Спокойно, — сказал Олег.

— По ходу, в рамках закона надо оставаться, — сказал Андрей.

— В смысле? — спросила Василиса.

— Ну, кинуть их сложно будет, — сказал Андрей, глянув на копошившуюся возле стойки официантку.

— Так деньги у тебя есть же, — сказал Олег.

Андрей вздрогнул.

— Есть, — сказал он.

— Ну вот, — сказал Олег. — Не имей сто рублей, а имей сто друзей.

— Ты их имеешь, — сказал Андрей.

Василиса засмеялась.

«Сука», — подумал Андрей, так и не поняв, к кому конкретно относилась внутренняя реплика.

Официантка принесла еще пива. Андрей поблагодарил ее, в очередной раз поздравил с праздником, в очередной раз спросил, нет ли скидок для дебютантов. Официантка отстреливалась улыбками.

Прошло два часа или около того. Василиса и Олег играли в бильярд. Андрей пил пиво и смотрел на них.

Мало что изменилось. Было ужасно плохо. Хотелось что-нибудь сделать, и иногда Андрей начинал представлять себе, как хорошо было бы встать, взять кий из стойки и ударить Олега по почкам. Потом можно было ударить Василису.

Возникали и другие планы мести. Например, можно было облить Олега или Василису пивом. Или по-тихому уйти, оставив им счет.

Картины эти приобретали почти невыносимую яркость, и в крови начинал пузыриться адреналин. Но критическая точка оставалась недосягаемой, страх не уступал место решимости, поэтому очередная инъекция неизбежно разрешалась мерзким отходняком. В эти моменты Андрей подзывал официантку и заказывал еще пива.

Немного развлекало наблюдение за взаимодействием собственного организма с алкоголем. Андрей неожиданно обнаружил, что функция опьянения достигла точки насыщения. Первая выпитая в баре кружка основательно поработала и с вестибулярным аппаратом, и с мыслительными зонами коры головного мозга, заметно усилив действие принятого внутрь раньше, а вот новые дозы почти ничего не меняли. Андрей понял, что опьянеть сильнее ему сегодня не удастся. Впрочем, сильнее и не надо было — попытавшись закурить, он дважды уронил сигарету под стол, а потом долго не мог решиться на поход в туалет, так качался пол.

На город обвалился густой зимний вечер. Пошел крупный снег, зажглись фонари. Немногочисленные машины толкали впереди себя куски желтого света. Под ногами бугрилась слякоть.

Из бара вышли совершенно одуревшие. Олег снова попытался обнять Василису, снова потерпел неудачу и снова повис на плечах у Андрея. Правда, теперь время от времени он отпускал Андрея и делал вид, что играет в бильярд.

— Бильярд — круто, — говорил Олег.

«Вечер перестает быть томным», — думал Андрей.

Пошли гулять по Садовому кольцу. Говорили мало, пытались отвернуться от снега, поднимали воротники курток, надвигали на лоб шапки. В конце концов нашли какой-то супермаркет.

— Ну как? — спросил Олег, когда остановились у крыльца и закурили. — Портвейну добудем?

— Можно, — сказал Андрей. — Толку-то?

— По-моему, по домам надо ехать, — сказала Василиса.

— Пожалуй, — согласился Андрей.

— Какое по домам, — сказал Олег. — Время детское.

— Холодно, — сказал Андрей.