— Ну, что вы, товарищ майор, конечно, справлюсь.

— Вот и хорошо, иди, готовься.

Потом он вызвал начальника продовольственной службы.

— У тебя для проверяющего коньяк и шампанское есть?

— Так точно, есть.

— Возьми сумку, положи две бутылки коньяка, два шампанского, колбаски, ветчинки. Ну, тебя не учить! Отнесешь это все официантке Асе, отдашь лично в руки.

— Так в столовой все есть у заведующей в холодильнике.

— Ты что, глупый человек? Я тебе повторяю приказ командира. Не заведующей отдать, а лично Асе в руки. Вызови её в отдельный зал, там, где Проходимцев кушает, и ей отдай. И чтобы никто не видел.

Когда все было готово, Щеглов зашел в кабинет командира.

— Всё, Егор Иванович, операция началась. Теперь бы у Аси все удалось. Вы не ходите с ним сегодня в столовую на обед и ужин.

— Да брось ты, Константин Петрович, возлагать надежду, да еще на бабу.

— Нет, Егор Иванович, иногда они решают больше, чем мы. Это нам кажется, что мы командиры, а на самом деле они командуют. У каждого жена по званию на ранг выше. Вот ваша — полковник, моя — подполковник. А где сейчас Проходимцев?

— С Пятаковым в автопарке технику смотрят.

— Я пойду в автопарк, скажу ему, пусть идет в столовую один. Вы собирайте сейчас замов в кабинет, чтобы никто к нему не подвязался на халяву откушать, особенно Шорников — тот любитель.

Щеглов нашел Проходимцева в парке.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться.

— Я вас слушаю.

— Командир просил передать, что не сможет Вас сопровождать на обед. Вы в столовую идите один, а мы сейчас едем на полигон. Скоро ротные учения с боевой стрельбой, надо всё подготовить.

— Я и сам дорогу знаю, — обрадовался Проходимцев.

Щеглов заметил эту радость. Рыбка клюнула, промелькнула у него мысль.

На обед Проходимцев прибыл без опоздания. На входе его ждала Ася. Она выглядела сегодня еще красивее, как-то по-праздничному принарядившись. Когда Ася принесла обед, Проходимцев вдруг заговорил.

— Скоро закончу вас мучить. Два дня осталось.

— И нисколечко, Иван Иванович, вы не мучаете, наоборот, приятно вас обслуживать.

— Ну, как же? Муж ваш сейчас на обед пришел, а вы здесь меня кормите.

— А я его уже накормила, он сегодня раньше пришел. В наряд готовится, дежурным по полку заступает, так что с вечера я холостая, — полушутя ответила Ася.

У Проходимцева расширились ноздри, сердце его застучало. Она намекнула, что свободна! Он доел свой обед, поблагодарив, вышел из-за стола. Уже выходя из зала, сказал:

— По поводу вечера можно и подумать.

— На счет того, чтобы подумать, я «за», — сказала Ася.

Вторую половину дня Проходимцев всё поглядывал на часы. Он с нетерпением ждал, когда наступит ужин.

Бурцев, не торопясь, собрался в наряд. Он после обеда хорошо отдохнул, даже умудрился два часа поспать. Развод наряда в полку был в шесть часов вечера, поэтому он не спеша, побрился, налил в термос кофе, намазал три куска хлеба маслом и так же, не спеша, пошел в полк. Уже выходя из подъезда, он встретился с офицером, вместо которого он шел в наряд. Тот гулял со своим маленьким сынишкой возле дома. «Не такой уж и больной, мог бы и в наряд пойти», — подумал Бурцев. Развод наряда он провел быстро. Помощник дежурного старший лейтенант Черепков был достаточно опытным, он уже как шесть лет командовал взводом. Бурцев взял на себя инструктаж караула, а Черепков наряд по ротам. Спустя двадцать минут они уже сидели в дежурке. Черепков принял дежурство быстро и помощника отпустил домой. После того, как приняли дежурство, Бурцев достал свой термос и спросил Черепкова:

— Кофе будешь?

— Не мешало бы перекусить, холостяцкая жизнь не сытая, — ответил Черепков.

— Ты старше меня, а до сих пор не женат. Смотри — войдешь во вкус холостяцкой жизни и вовсе не захочешь.

— Я был женат, развелся. Я служил в хорошем месте, город хороший, но вот не сложилось.

— Характерами не сошлись?

— Нет, начальнику моя жена понравилась. Он меня то в командировки, то в наряды, а сам к ней. Я заподозрил. Как-то раз посылает он меня в командировку. Я сделал вид, что уехал, а сам у друга переждал, вечером домой вернулся. Застал их в кровати. Избил его до полусмерти. Её не трогал, любил. Друзья говорили, её надо бы было. А я любил её, не смог. Его в одну часть сослали, сейчас живет с моей женой, меня — сюда, в дыру. Хорошо, что не судили, могли и судить. Живут они плохо, она снова, говорят, гуляет, а он болеет после моих побоев, почками мается. Жаль мужика, и я дурак — зачем было бить?

Черепков, увлекшись кофе и хлебом, замолчал. Бурцев задумался. В голову лезла навязчивая мысль. Может Щеглов и его в наряд посылает, а сам к Асе бегает.

Проходимцев торопился на ужин. Он с нетерпением ждал, когда закончат выполнение нормативов по оружию массового поражения. «Эти противогазы, эти резиновые плащи — одеть и снять по времени. Вспышка слева, вспышка справа, какая дурость! Будет вспышка и плащи не понадобятся, — думал Проходимцев». Он торопился. Было явно видно, что рота в норматив не вкладывается. «Полку «двойка». Зачем его проверять? Завтра проверю стрельбу, результат все равно такой же. Хоть одна отдушина в этой командировке — это Ася».