На Южном континенте царили более доброжелательные нравы, но, к сожалению для Даяны, Северный больше подходил для поисков волшебного леса.

А это был мир мужчин, мир «средневековой Западной Европы», одетый в меховые накидки, береты с бляшками из каменьев, с кинжалами, пристегнутыми к кожаным ремням. На крупном плане университетских построек Даяна увидела лишь нескольких женщин, одетых в форму прислуги. Судя по нарядам, женщины принадлежали к низшим сословиям, и это никак не отвечало планам леди Геспард.

Неужели ей придется переодеваться горничной и в таком виде исследовать библиотеки учебного заведения?!

Нонсенс. Даяна меньше привлечет внимания, если появится голой на ратушной площади!

Так уж, по крайней мере, ее примут за сумасшедшую, а не за опасную шпионку…

Но…

— Компьютер, стоп!

По тесаным каменным ступеням университетского крыльца свободно и легко поднималась женщина в бордовом плаще, подбитом черным мехом. Два юнца-студента почти столкнулись с ней под аркой портала, но отступили, освобождая дорогу, и некоторое время смотрели вслед величественной незнакомке. Женщина явно была чужестранкой, ее одежда и непокрытая голова выдавали в ней жительницу других мест.

— Кто это? — строго спросила Даяна. — Увеличить, определить расовую, этническую, социальную принадлежность.

«Женщина — жительница островов, расположенных между Северным и Южным континентами. Эта народность осталась практически неизученной, так как островитяне ведут замкнутый образ жизни и не допускают на свои территории посторонних».

— Почему?

Как любой электронный мозг, компьютер не любил подобных вопросов и впервые выдал неконкретный, обтекаемый ответ:

«По известным причинам планета не подвергалась тщательным исследованиям. Островитяне — закрытая нация. Могу представить лишь обзорные видовые данные их поселений».

— Представь.

Скалистая цепь островов, местами в долинах покрытая пышной растительностью, постепенно увеличивалась перед глазами леди Геспард и, наконец, выросла до изображения аккуратной, геометрически верно выстроенной деревни.

Мужчины, женщины и дети бродили меж невысоких — наполовину каменных, наполовину деревянных — домов. Кто-то возился в ухоженных огородах, дети пасли скот на травянистых склонах, высокая стройная женщина взмахом руки отправила куда-то группу мужчин, вооруженных арбалетами. Пожалуй, это были охотники. А женщина — правитель, староста деревни?!

Охотники углубились в расщелину между скалами, женщина вошла в дом, расположенный в самом центре селения.

— Компьютер, почему сразу не выдал информацию о жителях островов? — строго спросила Даяна.

«Острова не соответствуют требуемым географическо-климатическим привязкам, — ответил электронный мозг. — На них отсутствуют реки и равнинные лиственные леса».

И все же… Женщина-островитянка свободно вошла в здание университета. В ней было много привлекательного, и главное — о счастье! — на ней не было дикого серого чепца с вышивкой и завязками под подбородком! Даяна все могла представить на своей голове: шлем пилота боевого флаера, шляпку, диадему, корону, платок и даже отсутствие волос. Но этот чепчик с оборками, убожество, символ домашне-бытового использования женщин, — нет. Ни за что!

Головной убор — это гордость женщины, его следует носить с достоинством. Или хотя бы с привычкой. Представить себя в домотканом чепце леди Геспард могла только со смехом. А смех или неловкость в разведывательной операции смерти подобны.

— База. Создать экипировку, подобную одежде этой женщины. — Даяна вернула картинку, на которой впервые увидела жительницу островов. — Накидку, обувь, платье, все вплоть до мельчайших деталей, пуговиц и шнурков. Ничто не должно отличаться ни на йоту.

«Будет исполнено», — отрапортовал компьютер.

Даяна тяжело поднялась из кресла, тягуче медленно вытянулась, расправила застывшие после длительного сидения мышцы. Она выполнила то, зачем неслась, сжигая парсеки и световые годы, стряхивая погоню в каждом порту. Это была самая важная часть работы, а теперь можно заняться более незначительными делами: накормить кота, не забыть себя, исследовать прочие помещения законсервированной станции.

Даяна вернулась к шлюзовому переходу и, повернув налево, вошла в самый большой отсек подземного бункера — медицинский. Ремонтные мастерские находились за пределами непосредственно базы, там не было климатических установок, и работы проводились либо роботами-механиками, либо людьми в скафандрах. Медицинский отсек, как на любой спасательной станции, был наиболее важным помещением. В огромной, выдолбленной в скальных породах пещере двумя рядами стояли прозрачные капсулы медицинских боксов: хирургические, противоожоговые, терапевтические, акушерские, мультиколыбели-педиатры. Трансгалактический лайнер здесь, конечно, не разместил бы своих пассажиров, но для пострадавших членов команды транспортного корабля места вполне достаточно. Система Оргавеллы не стояла вблизи оживленных галактических трасс, и вряд ли какой-нибудь сбившийся с курса лайнер мог бы попросить убежища на Миалле. Но для грузовых или исследовательских кораблей мощностей базы хватало с избытком.

Даяна могла бы просидеть в закрытом бункере сто лет. С котом, его потомством и еще гостей хлебосольно принимать. Хранилище пищеблока было забито нетронутым запасом сублимированных продуктов под завязку. Леди Геспард полюбовалась на ряды консервов и, поманив за собой Кавалера — пошли, мышей здесь нет, — отправилась в столовую. Там, приготовленный заботливой базой, их давно ждал сытный обед.

Кавалер вприпрыжку бросился на запахи камбуза, Даяна, размышляя о странной близости двух далеких планет, вошла в столовую и ахнула. Застолье, приготовленное для леди и кота, могло бы удовлетворить потребности трех изголодавшихся мужиков. Кухонные роботы заставили тарелками двухметровый стол, от горячих блюд поднимался трепетный дымок, охлажденные закуски и напитки стояли в специальных ячейках, мисочки кота выделялись квадратной формой и явно сырым видом провианта.