— Я так и не представила вам своего брата, Аймина, — едва последняя девушка в сером переднике вышла за дверь, сказала леди. — Его зовут Зафс Варнаа.

— К вашим услугам, принцесса, — поклонился легис.

— Называйте меня Айминой, мой друг, — улыбнулась сестра правителя. — А ваше имя я уже слышала, находясь в задней комнате тронного зала. Я слышала каждое слово…

— И предупреждения Шыгру? — хмуро спросил Зафс.

— Да. Колдун не делает тайны из своих предсказаний. — Аймина слегка смутилась и искоса взглянула на леди: — Не знаю, как начать…

— Он предсказал мне смерть, — спокойно выговорил легис. — Это я понял.

— Да! — почти выкрикнула принцесса. — И потому нам нельзя выходить на ристалище! Откажитесь, Зафс!

— Поздно, — расцепив сложенные в замок руки, произнес юноша и сел в кресло напротив принцессы. — Я сам бросил вызов, сам предложил условия поединка.

— Но вы погибнете! Колдун читал по рунам — через несколько дней прервется ваше существование! Вы будете либо смертельно ранены, либо повержены поединщиком!

— Откуда Шыгру узнал, что я приеду вместе с сестрой?

— По тем же рунам. Он предсказал: «В определенный день — не раньше и не позже — за лесную ведьму вступится родная кровь».

Зафс поднял брови:

— Значит, герцог был предупрежден о том, что получит вызов?

— Нет, о поединке не было сказано однозначно, и потому брат был удивлен отваге неизвестного воина. Колдун сказал одно — придет защитник. Но будет он защитником не долго, его земной путь прервется… — Аймина снова запнулась.

— Говорите, принцесса. Пожалуйста, — настоял легис.

— Через четыре дня, — едва слышно выдохнула Аймина, — вы перестанете существовать, мой друг.

— Какая странная формулировка гибели, — задумчиво произнес Зафс. — «Существовать». Колдун всегда так называет смерть?

— Нет. — Принцесса встала и, волнуясь, заходила по комнате. — Как мне сказал Кронхам, астролог сам удивлен прочтением рун. Но тем не менее его предсказания — Шыгру проверил предсказание вызыванием духов — определены. Защитника ждет смерть.

— «Ты уже мертв», — вспоминая интонации Шыгру, медленно произнес легис. — Четыре дня…

— Зафс, умоляю, откажись! — Даяна дотянулась до руки сына и крепко сжала его пальцы. — Откажись! Верлене и Сакхралу не угрожает опасность.

— А мне угрожает? — невесело усмехнулся легис. — Я не верю предсказаниям, не верю в духов… Скорее всего, в заброшенном тронном зале курились какие-то благовония, навевающие галлюцинации.

— Шесть воинов в окровавленных одеждах?! — воскликнула Даяна. — Откуда ты мог знать, что убитых парламентеров было шестеро?! Ты что-то «слышал»?!

— Нет…

— Нет, — удовлетворенно кивнула его мать. — Но ты увидел. Шестерых мертвецов. — И снова почти крикнула: — Они — реальность! Иная, запредельная, но существующая!

— Откажитесь от поединка, Зафс Варнаа, — тихонько вторила принцесса.

Зафс посмотрел на обеих женщин и не стал отвечать. Протянув руку, он взял со стола острый фруктовый нож, проверил его заточку большим пальцем, подбросил на ладони и вдруг стремительным, почти незаметным для глаз движением сделал несколько вихревых взмахов вокруг подсвечника с четырьмя свечами.

Потревоженное ветром пламя слабо дернулось, колыхнулось и успокоилось. Четыре свечи все так же стояли на поставках.

Несколько озадаченные непонятной демонстрацией женщины взирали на юношу с немым укором.

«Не время ножичком махать», — читалось в мыслях матери.

«Фруктовый нож… что может быть глупее этого оружия», — читалось на лице принцессы.

Зафс высоко подбросил нож, поймал его за лезвие и тихонько стукнул концом ручки по столешнице.

Четыре свечи, так и не погаснув, развалились на восемь половинок — две свечки вдоль, две поперек. Симметрично ровные обломки упали на стол, Зафс кончиком лезвия наколол одну из половинок, готовую скатиться на пол, и поднял ее на уровень глаз, разглядывая невозмутимо приплясывающее пламя на кончике обрубка.

— Это какой-то фокус? Или колдовство? — покачивая головой, протянула Аймина.

— Это умение воина, принцесса, — сказал Зафс и, отцепив кусок свечи, поставил его на стол: половинка стояла идеально ровно.

— Ты многому научился, Зафс, — отчего-то печально произнесла Даяна.

— Переизбыток свободного времени надо было чем-то занимать, — шутливо поклонился сын. — Я выбрал тренировки. И как видишь, не зря.

— Но против вас выставят трех лучших воинов! Трех! — не теряя надежды отговорить упрямца, воскликнула принцесса. — Они обучены не хуже! Они сражались всерьез и не раз доказывали свое мастерство на поле брани.