Портиос кивнул и пояснил:

— Если бы стрела Таниса попала в лорда Зеноса до того, как это сделал длинный хвост тайлора, стрела была бы сломана зверем. А как вы видите, стрела не повреждена.

Острые голубые глаза командира расширились. Затем он махнул в сторону рукой, едва не опрокинув Гилтанаса на Мирала.

— Тем не менее, его стрела нашла Зеноса. И что из того, если Полуэльф не убивал его. Танис по-прежнему виновен в грубом нарушении закона.

Флинт с Тайрезианом надолго застыли, сцепившись взглядами. Наконец, голос Мирала разрушил удерживавшее их заклятье.

— Вся эта болтовня не вернет тело нашего товарища обратно в Квалиност, — устало заметил он. — Предлагаю немедленно возвращаться и обсудить все с Беседующим.

Тайрезиан продолжал упираться.

— У меня еще один вопрос, — сказал он. — Кто убил тайлора? Танис?

— А может, это маг убил зверя? — прошептал Литанас. Несколько других эльфов согласно кивнули. — В конце концов, взгляните на его руку. Даже с другой стороны оврага мы видели, как с его пальцев сорвались молнии и поразили ящера.

Портиос обратил свой взгляд на Мирала, все еще поддерживаемого его младшим братом.

— Маг, покажи нам свою руку, — приказал Портиос.

Капюшон Мирала упал назад с его мертвенно-бледного лица, и маг прищурил глаза на свету. Он осторожно вытащил правую руку из-под плаща. Ее рукав превратился в лохмотья. На первых двух перстах отсутствовали ногти, и все пять пальцев были черны от кончиков до ладони. Багровые полосы тянулись от запястья мага к шраму возле локтя.

На этот раз голос Флинта возвысился над остальными.

— Я не знал, Мирал, что вы способны на такую магию.

Маг выглядел смущенным.

— Я и сам не знал. — Казалось, он был на грани потери сознания.

— Что случилось? — мягко спросил Портиос.

Маг, заикаясь, ответил, и пятна румянца появились высоко на бледных скулах.

— Я видел, как этот зверь угрожал Флинту с Танисом, — ответил Мирал. — Я всего лишь слабый адепт магии. При обычных обстоятельствах, вряд ли у меня хватило бы сил справиться с подобным чудовищем. Я едва могу позаботиться о некоторых из вас в случае ранения.

— Когда я увидел монстра позади Таниса, то меня не покидала мысль, что я потеряю еще одного любимого друга в результате насилия. Я… я подумал об Ареласе, если хотите знать, и внезапно вместе со своей лошадью оказался на поляне с Танисом и Флинтом и… я ощутил силу, подобная которой никогда не наполняла меня. — Дыхание мага слабело, его голос превратился практически в шепот. — Я ощутил толчок, будто упав с большой высоты, и мои руки… причиняли мне боль. Затем я очнулся на земле, а вокруг меня собрались все.

Он обвел своей левой рукой советника, мертвого тайлора и залитую кровью поляну, устланную сорванными листьями и корой. Затем Мирал в глубоком обмороке рухнул на землю.

Участники охоты медленно выезжали из леса. Дождь так и не начался, нависшие тучи, уже реже озарявшиеся вспышками, вытянулись и стали тоньше к моменту происшествия на поляне. Тело Зеноса лежало поперек спины лошади Литанаса, а сам Литанас — по приказу Тайрезиана — ехал вместе с Ультеном. Скакун был напуган и закатывал глаза, чуя запах крови.

Портиос и Гилтанас держали своих лошадей рядом с Танисом и Флинтом. Хотя эльфийские братья ничего не сказали, их поведение достаточно красноречиво говорило за них. Они сторожили его, пока ситуация не будет изложена Беседующему.

Мирал очнулся от обморока и делил коня с одним из дворян, поддерживавшим ослабшего мага, чья лошадь была привязана сзади.

Обратная поездка в Квалиност тянулась бесконечно. Над головами грохотал гром, поднялся ветер, и не пролилось ни капли дождя, чтобы снять напряжение наэлектризованного воздуха.

Когда они приблизились к границам города, Гилтанас пустил свою чалую вперед, чтобы проинформировать стражу об их прибытии. Башня Солнца виднелась вдали призраком на фоне свинцового неба. Когда они достигли южного арочного прохода города, их уже ожидали четверо стражников.

— Охрана проводит Таниса в его покои, где он будет находиться под стражей, пока мы не встретимся с Беседующим, — сказал Гилтанас.

Флинт запротестовал.

— Ты имеешь в виду, что вот этот, — и он жестом указал на Тайрезиана, — получит шанс рассказать Беседующему свою историю, а Танис при этом не сможет присутствовать, чтобы защитить себя? Таково эльфийское правосудие?