— Беседующий сказал, что проконсультируется с экспертами в магии, чтобы убедиться, что это правдоподобное объяснение, — добавил он. — Итак, по всей видимости, ты свободен. Стражу у твоей двери сняли.

Ощутив, как внезапно спало напряжение, Танис понял, что за последние сорок восемь часов у него было всего лишь четыре часа сна. Он широко зевнул, и гном с магом улыбнулись.

— Парень, ты выглядишь так, словно за эти два дня прожил десять лет, — сказал Флинт, явно не придавая значения мешкам под своими собственными налитыми кровью глазами.

— Так оно и есть.

Не произнеся больше ни слова, гном с эльфийским магом покинули его, один направился в свою мастерскую, а другой в свою комнату во дворце. Танис двинулся к гардеробу, чтобы приготовиться к отдыху. Он едва успел сбросить кожаную рубашку, когда услышал стук в дверь. Думая, что это Флинт, он зашагал к двери и рывком распахнул ее, не побеспокоившись накинуть что-либо на свой торс.

Ясный голос поприветствовал его, и Лорана шагнула из тени коридора в комнату. Она выглядела нерешительной, что было ей не свойственно, но, по-видимому, не удивилась тому, что Танис не одет. Единственный свет в комнате исходил от лампы на столе Полуэльфа, и лунный свет лился сквозь окно позади него. Отсвет лампы вспыхивал на металлических волокнах ее длинного серебристого платья.

— Танис.

Он ничего не сказал. Танис надеялся, что эта беседа не продлится долго. Он внезапно ощутил такую усталость, что едва мог сфокусироваться на эльфийской принцессе.

— Я… — Она запнулась и начала снова. — Отец рассказал мне о твоей с ним беседе этим утром. — Она прошла мимо него и ступила на толстый ковер, который всего несколько минут назад был еще занят Флинтом.

Танис, покачав головой, остался у двери. Разве всего лишь этим утром он встречался с Солостараном в личных покоях Беседующего в Башне? Как сильно Полуэльф нуждался во сне. Он повернулся и ухватился за каменный косяк двери.

— Он сказал, что ты не любишь меня, — продолжила Лорана. — По крайней мере, не так, как я надеялась. — Она высоко держала свой подбородок, но ее волнение выдавало то, как она продолжала разглаживать на запястьях кружева своего платья.

Каких трудов, должно быть, ей стоило начать этот разговор, внезапно подумал Танис. Он надеялся сделать беседу как можно короче и честнее.

— Ты моя сестра, — тихо сказал он.

— Это не правда! — запротестовала Лорана. — То, что мы выросли в одном доме, ничего не значит. Я могу любить тебя, и люблю. — Она двинулась к нему и взяла своими тонкими пальцами за руку.

Танис в душе простонал, так как глубоко внутри он знал, что Лорана была права. Она была его кузиной только по браку — да и эта связь была тонкой. Она, в самом деле, не была его настоящей сестрой. Но разве он хотел, чтобы она была ей? Он покачал головой, думая о золотом кольце, что все еще было спрятано на дне его кожаного кошелька.

— Лорана, пожалуйста, пойми, — устало произнес Танис. — Я в самом деле люблю тебя. Но я люблю тебя как…

…как сестру? — едко закончила она, и внезапно отстранилась от него. — Это ты и сказал отцу сегодня утром, не так ли? «Я люблю ее только как сестру».

Тишина в комнате нарушалась лишь неровным звуком ее дыхания. Когда она снова заговорила, в ее голосе звучала горечь.

— Я была дурой, не так ли? Я не буду больше доставлять тебе беспокойство, Танталас, мой брат. Мне, на самом деле, следует поблагодарить тебя, что открыл мне глаза на правду.

Ее лицо было таким же холодным, как кварцевые стены комнаты, но Танис видел, как свет Солинари отражается в слезах ее глаз.

— Я смогу научиться ненавидеть тебя, Танис! — закричала она, и, оттолкнув его, выскочила в коридор, оставив Полуэльфа изумленно смотреть ей вслед. Перед тем как скрыться в коридоре, она остановилась и обернулась. Ее голос снова был практически спокойным. — Танталас, выброси кольцо. — Затем она исчезла.

Танис мысленно пнул себя. Должен был найтись лучший способ уладить это. Он покачал головой и вздохнул, а затем закрыл дверь.

Прошли недели, давно стихли споры по поводу смерти лорда Зеноса. Тихие похороны старого советника состоялись через два дня после его гибели. По правде говоря, мало кто из придворных скучал по вспыльчивому советнику, и не один эльф тихо вздохнул с облегчением от того, что больше не придется скрестить с ним словесные мечи.

Похороны Зеноса не помешали простому народу устроить стихийные фестивали, чтобы отпраздновать уничтожение тайлора. Этот зверь сильно постарался, чтобы затормозить торговлю, которая все больше и больше формировала основу квалинестийской экономики. Рогатая голова чудовища на время была выставлена у юго-западной сторожевой башни, и выстроились длинные очереди эльфов, многие в сопровождении возбужденных детей, чтобы взглянуть на трофей.

Танис оказался в фокусе восхищенных взглядов простых эльфов Большого Рынка, и подозрительных придворных из Башни и дворца. В обоих случаях он чувствовал себя неловко. Кроме того, Лорана избегала его и обращалась к нему с показной прохладностью в тех случаях, когда они не могли уклониться от встречи. В результате, он все больше времени проводил в мастерской Флинта, глядя, как гном готовит эскизы медальона Портиоса к Кентоммену.