Васька не удержался, стянул с телеги приличный шмат и впился в него зубами.

— Ну, как? — затаил дыхание Кощей.

Кот с трудом проглотил оторванный кусок, сыто икнул:

— Порченое.

— Где? — ахнул бессмертный злодей.

— Вишь, — ткнул ему под нос надкушенный кусок Васька, — мыши погрызли? Ликвидировать!

Сало молниеносно исчезло с подвод.

— Ой, сметанка… — обрадовался Васька, сдирая крышку с кринки. Глаза кота замаслились. Усатая морда нырнула внутрь и зачавкала. С трудом одолев полбанки, начальник санэпидемстанции выдернул обратно вымазанную в сметане физиономию и удивленно изрек:

— Не лезет. Нет, ты представляешь? Не лезет!

— И что это значит?

— Значит, там полно канцерогенов. Убрать! — Как только команда была выполнена, Васька откинул последнюю дерюгу. — Еще один окорок. Явно каба-а-анчик, — ласково пошлепал он лапой по пухлому заду Соловья. — Ну-ка, проверим, насколько он свежий.

Начальник санэпидемстанции выпустил когти и попытался отодрать кусочек помягче на пробу.

— Терпи, — прошипел Кощей, сделав страшные глаза, но то ли разбойник слишком дорожил этой частью тела, то ли еще по какой причине, но Соловей с визгом скатился с телеги и исчез в кустах. Часть летучих мышей немедленно взмыла в воздух и понеслась вслед.

— Вот теперь ты попал, — грустно вздохнул Васька. — Я-то хотел с тебя взять по-божески, только за попытку отравления некачественными продуктами питания конкурентов…

— Да это я для себя брал!

— Один хотел все сожрать? Ни за что не поверю. Но это все мура! Больше чем на две подводы не тянет, а вот за нелегала…

— Сколько? — безнадежно спросил бессмертный злодей.

— Как минимум еще три, и мы готовы закрыть глаза.

Деваться скромному олигарху было некуда. Безропотность, с которой бессмертный злодей расставался с очередными подводами, утирая предательски блестевшие глаза, растрогала Ваську.

— Жаль мне тебя, — шмыгнул он носом. — Обдерут ведь как липку! Эх, была не была! Гони еще две подводы, и я тебе совет дам, как остальное спасти. Здесь главное… — Васька многозначительно вздохнул.

— Согласен! — замахал руками Кощей.

Очередные подводы взмыли в воздух и исчезли за деревьями.

— Так что там главное?

— Главное деньги береги, Кощик. — Васька слизнул остатки сметаны с усов. — Их тебе теперь ох как много потребуется…

Предчувствия Елисея не обманули. Алена действительно была здесь. Только не в образе прекрасной принцессы Вионы, как он предполагал, а в образе торговца, примкнувшего к пестрой компании Мони. Однако возиться с товаром и оформлять лотки ей было недосуг. Не за этим она сюда пришла. Она пришла за своим прекрасным принцем. То, что принц оказался царевичем, ее не смущало. Он был ее, только ее, и никому его она не отдаст! Спасибо гномам. Аленка улыбнулась, вспомнив, как полгода назад набрела на их пещеру. Тогда она еще была Лейлой.

Она, помнится, сидела за огромным мраморным столом, закутавшись в скатерть. Рядом суетились гномы, радостно отстирывая ее изрядно помятый, вываленный в грязи наряд. Баталия с охранниками Кощея и неблизкий путь по горам привели его в полную негодность. Гномики были добрейшие существа и, решив, что судьба послала им Белоснежку, готовы были сделать для нее все! Особенно старался самый маленький гном. Он периодически отскакивал от лохани, в ореоле мыльной пены подбегал к Лейле, восторженно что-то лопотал, азартно размахивая руками, после чего возвращался обратно. Глядя на его забавную рожицу, Спящая красавица невольно улыбалась и тут же грустно вздыхала, прикидывая, как бы поделикатнее им намекнуть, что роль Белоснежки ее не прельщает. В первую очередь ее интересовало, какая сволочь украла ее гроб, лишив, таким образом, долгожданного принца, и что за странный старичок крутился около нее, когда она возилась с веретеном, прежде чем погрузиться в почти столетнюю спячку. Это ведь он ей что-то вколол своей дурацкой иголкой. Веретено здесь ни при чем, несмотря на все предсказания. И она была убеждена, что именно этот укол и пробудил в ней способности к магии, которой она раньше была напрочь лишена, и он же был причиной почти полной потери памяти. Все, что она помнила из прошлой жизни — предсказанное кем-то веретено как средство лечь в хрустальный гроб в ожидании принца и этот юркий старикашка… а теперь вот без перехода какие-то пьяные образины, дальняя дорога и, наконец, гномики.

Гномики, как уже говорилось, были очень добрые, очень милые и очень работящие. Единственно, чего им не хватало, — это твердой руководящей руки. Они ее получили. К вечеру в пещере все сверкало. Лейла состряпала великолепный ужин, резко подняв настроение всем присутствующим. Самый маленький гном постоянно ластился к ней, заглядывал в глаза и чаще всех просил добавки. «Белоснежка» так понравилась ему, что, когда она стала укладывать его спать, гномик разрыдался и сдал Кощея, которому стучал почти сто лет, со всеми потрохами. Разоткровенничавшись, открыл ей все секреты своего клана, показал все сокровища гномов и тайные ходы. А они тянулись на многие сотни километров под землей, аж до самой Московии и замка Черномора. Последнее достижение — подводный туннель через Ла-Манш был на стадии завершения. Поэтому искать в Туманном Альбионе прекрасного принца гномик своей «Белоснежке» отсоветовал. Лучше всего идти на Русь. И он не ошибся. Лейла превратилась в Алену. Помощницу и приемную дочь главной повитухи Всея Руси.

Бездетная Матрена всем сердцем привязалась к сиротке, многому научила приемную дочь: лечить заговорами, травками, магией, которую сразу почуяла в ней. Повитуха со своей помощницей была нарасхват в высшем свете, и нет ничего удивительного, что пути Елисея и Аленки наконец пересеклись на дворе боярина Крута, молодая жена которого благополучно разрешилась от бремени горластым, здоровым крепышом. И с этого момента все остальное для нее перестало существовать. Только Елисей. О тайном желании царя Еремея породниться с Черномором Аленка узнала чуть ли не раньше правителя Незалежной Украины. Этого допустить она не могла. Пусть рушатся царства, пусть все летит в тартарары, но Елисей будет ее, и только ее! Афера, завернутая Алешей, пришлась очень кстати. Аленка до предела напрягла все свои магические способности и сразу поняла, где ей надлежит быть. Скрепя сердце отпустила возлюбленного в дальний путь, а потом… В этот день Матрена, вернувшись домой, обнаружила изрядно опустевший сундук, куда они складировали гонорары, и слезницу Аленки на бересте: «Жить без него не могу! Иду следом».