Нажав кнопку селектора внутренней связи, хозяин кабинета сказал секретарше:

– Катя, ты в Управление МВД уже позвонила, как я просил? Что – уже у меня? Так чего же не приглашаешь?!

В дверь осторожно постучали.

– Войдите! – бросил Василий Аркадьевич.

Начальник следственной части полковник Воскряков был старым приятелем Азаренка. Вместе ходили в сауну, вместе ездили на охоту, вместе отдыхали на Ай-Петри. Впрочем, связывали их и некоторые деликатные финансовые отношения, о которых ни владелец «Главкрымкурорта», ни его милицейский друг предпочитали не распространяться.

– Что скажешь о маньяке? – поинтересовался Василий Аркадьевич, едва поздоровавшись.

– Ищем, – туманно ответил Воскряков.

– А почему об этом жутком убийстве в Ялте вообще стало известно журналюгам?

Воскряков откашлялся.

– В городе поползли слухи. Говорили не об одном, а сразу о нескольких расчлененных трупах, и чтобы пресечь кривотолки, пресс-служба МВД была вынуждена сделать официальное заявление... Это как раз тот случай, когда из двух зол пришлось выбрать меньшее.

– А если, не дай бог, завтра вы найдете второе расчлененное тело? А послезавтра – третье? Как тогда будете опровергать?

– Мы обязательно «закроем» этого психа, – принялся оправдываться милиционер таким тоном, будто бы его отчитывал непосредственный начальник, – по всему полуострову введен план «Перехват», задействован комплекс оперативно-разыскных мероприятий...

– И что, перехватили кого-нибудь? – с нескрываемой иронией поинтересовался Азаренок.

– Пока никак, – честно признался Николай Степанович. – У нас ведь почти ничего нет: ни примет убийцы, ни свидетельских показаний... Фильтруем всех подозрительных лиц и вообще всех, кто может быть на такое способен.

– Маньяка надо во что бы то ни стало найти, – строго сказал Азаренок. – Найти и предъявить общественности: смотрите, мол, граждане, и ничего не бойтесь. Да, был тут такой негодяй, терроризировал женщин, но доблестная крымская милиция изловила его, и теперь он не опасен... Так что можете смело приезжать в Ялту на отдых, привозить свои деньги и тратить их тут, сколько пожелаете. Понимаешь, о чем я?

Естественно, начальник следственной части прекрасно понял незамысловатый подтекст сказанного. Но были у него и свои контраргументы:

– Поймать убийцу и заставить его сознаться – дело техники. Но ведь настоящий убийца наверняка не остановится. А потом, если выяснится, что милиция «закрыла» невиновного... Сами понимаете: прокурорская проверка, служебное расследование, головы и погоны полетят со свистом... А мне всего полтора года до пенсии.

– Давай так, – прищурился Азаренок. – Я не буду тебе сейчас рассказывать о возможных потерях прибыли «Главкрымкурорта», а расскажу, чем эта ситуация грозит всему Южному берегу Крыма. На курорт, где орудует маньяк, помешанный на «расчлененках», никто и никогда не поедет. Сезон будет провален. Меньше денег получит Крым, меньше прибыли получу я... А значит, и ваша ментура, и ты лично. Ты не помнишь, кто вашу милицию спонсирует? Кто, например, регулярно покупает новые компьютеры для вашего долбаного управления, кто проплачивает ваши идиотские программы... Кстати, а новый служебный автомобиль у тебя откуда взялся? Позабыл?

– Да все я помню! – печально проговорил мент. – И тебя, Вася, понимаю прекрасно. Ну, хорошо: допустим, найдем мы какого-нибудь подходящего типа и уговорим его сознаться. И даже по телевизору покажем. А если после этого в Ялте опять всплывут расчлененные трупы?

– Я вообще-то не мент, – медленно проговорил хозяин «Главкрымкурорта». – Но будь я ментом, то сделал бы так. Ло€вите серийного убийцу... или человека, похожего на серийного убийцу, тут без разницы. Предъявляете журналюгам. Крутите с ним интервью по телевизору. О подробностях не распространяетесь – мол, презумпция невиновности, тайна следствия и все такое. В случае новых преступлений делаете все возможное, чтобы информация о них не попала в киевские и московские газеты, на радио и так далее. А уже потом, ближе к осени, выпускаете этого лжеманьяка и занимаетесь поисками настоящего убийцы. Главное теперь – не провалить сезон. Идет?

– Я подумаю, – серьезно ответил Воскряков. – Хотя сделать это довольно сложно. Тем более что по закону такими делами занимается прокуратура, а у нас с ними отношения натянутые. Ну, сам понимаешь: «мушкетеры короля и гвардейцы кардинала».

– Кстати, в Симеизе, где у меня загородный дом, есть один прекрасный участок, совсем рядом с морем, – прищурился Азаренок. – Он мне за долги ушел, но, если хочешь, могу продать по символической цене. Подумай над моим предложением. И я подумаю... Договорились?

Легко сказать: отыскать маньяка за какие-то полтора месяца, остающиеся до начала курортного сезона. Отыскать, не имея почти никакой исходной информации. Это все равно, что пойти туда, не знаю куда, найти то, не знаю что... Однако серьезность ситуации была очевидна для всех, а потому уже на следующие сутки крымския милиция была переведена на усиленный режим работы.

Уже к девятнадцатому апреля на столе Юрия Александровича Патрикеева, прокурорского следователя по особо важным делам, который возглавил оперативно-следственную бригаду, лежали документы на жителей Большой Ялты, проходивших в свое время по насильничьим статьям, а также на бывших пациентов психиатрических лечебниц закрытого типа, выписанных из стационара.