– В прошлый раз нас клубочек твоей мамы вел,– напомнил Васька.

– А тропками Яги,– добавил Вервольф Вольфович,– только такие придурки, как вы…

Елисей поспешно зажал ему пасть.

– Пусть пока поживет,– виновато попросил он побагровевшего Алешу,– где я на полдороге себе коня найду?

– Ладно, пусть живет, деликатный ты наш. Предлагаю привести себя в порядок, в смысле в человеческий вид, и дальше до тракта пешком, чтоб не пугать здешних аборигенов.

– Э-э-э, дарагой! Они на такой магий едут, вах!

– Не понял.– Елисей повернулся к джигиту.

– Я тоже,– честно признался Алеша.– Хочешь сказать, Вано, что этими волками позорными мы никого не удивим?

– Нэт.

– Почему позорными? – обиделся Дема.

– Прошу пардона. Не стоило обобщать. Надо было сказать – позорным. Вперед!

Оборотни не стали вникать, кого конкретно имел в виду глава экспедиции, и дружно налегли на лапы.

Далеко они не уехали.

– Падажды, дарагой! Сильный магий чую! – объявил насторожившийся Вано.

Алеша подал знак. Все остановились. Обычно магия колдуна-недоучки не распространялась дальше превращения воды в вино и шишек в алмазы, но пренебрегать предупреждениями единственного среди них мага Алексей не собирался.

– Что за магия?

– Сильный магий. Савсэм такой, как у мой учитэль. И еще одын магий. Тожэ сильный… – Вано принюхался.– Вах! Помнышь аксакал с барадой? Трынадцать штук?

– Волхвы?

– Их магий,– уверенно заявил колдун.

– Всем стоять, я на разведку.– Алеша спрыгнул на землю.

– Я с тобой! – Его команда дружно, почти как один, подалась вперед.

Елисей, не удержавшись, растянулся на земле, перекувыркнувшись через голову оборотня, подавшегося назад.

Алексей поднял руку.

– Спокойно, господа.– Он повернулся к Вано.– Магия убойная? В смысле выносят ножками вперед? Веночки, музыка?

– Нэт. Сэйчас попробую что-ныбудь сдэлать.

Джигит пробормотал какие-то странные заклинания на гортанном языке, и по лесу-мутанту, словно по воде, пошла рябь. Буквально в двух шагах от изумленной команды Алексея появился тракт, запруженный народом. Толпа гомонила, отчаянно ругаясь из-за очереди. Люди размахивали мечами, пытались натравить друг на друга огненных птиц и бронированных коней, но никто не мог преодолеть невидимый барьер, отделявший каждого из стоящих в этой странной очереди от другого.

– Вот видите, ничего страшного,– хмыкнул Алексей и вышел на обочину утоптанного полотна дороги.

На него никто даже не взглянул. Все азартно ругались между собой.

– За чем стоим? За красненьким или за беленьким? – начал издалека Алексей, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание.

Толпа внимание обратила.

– Ты чьих будешь, юродивый?

– Ничьих, я м-э-э-эстный буду,– дурашливо проблеял Алеша, оправдывая присвоенный ему статус.

– То-то, смотрим, по болоту аки посуху ходишь.

– Какое болото? – опешил Алеша.– Окстись, лес кругом.

Алеша кинул взгляд в сторону и ахнул. Болото. Он стоял, не утопая, на вязкой болотной жиже, а рядом, на полусгнивших бревнышках ветхой гати, застыла изумленная толпа. Юноша посмотрел за спину. Там клубился белесый туман с противными болотными испарениями, в котором проступали нечеткие очертания деревьев.

– Тсс…– прошипел кто-то из толпы,– это ж юродивый, приближенный к богам, а вдруг он за нас помолится?

– Юродивые, они в лохмотьях,– с сомнением пробормотал кто-то,– а этот, смотри, как разодет.

– Так на воде стоит…

Алеша потряс головой. Команда его испарилась, как по волшебству. «По волшебству!» – сообразил он и сунул голову обратно в туман. Команда была на месте, там, где он ее и оставил, среди деревьев, мухоморов, солнышка и зеленой травки.

– Помощь нужна? – спросил у него Елисей.

– Обязательно. Сунь сюда голову, а я с другой стороны посмотрю, надо же в этом бреде разобраться.

Елисей послушно сунул. Перед изумленной толпой появилась из тумана голова побратима Алеши. Она висела в воздухе отдельно от тела.

– Разобрался?

– Угу, суду все ясно.

Алеша вытолкнул голову брата обратно в белесый туман.

– Так за чем стоим-то, родимые?

– К волхвам стоим.

– За советом.

– За милостью.

– За благословением Божьим на битву лютую с Кощеем,– загомонила толпа.

– У него, говорят, сокровищ видимо-невидимо! – восторженно провыл тщедушный старичонка с алчным блеском в глазах, в котором Алеша с удивлением опознал тиуна боярина Свиньина. Тот же Алешу в восточном наряде, похоже, не признал.– Может, и ты за нас словечко перед Всевышним замолвишь? – Тиун полез в кошель, поковырялся в нем, старательно отгребая в сторону золотые, и извлек оттуда медный грош.