Торговец, не тратя лишних слов, деловито откинул полу палатки. Мечей там оставалось маловато. Грузчик с грохотом вывалил в палатку новую партию мечей-кладенцов и понесся обратно, куда-то в глубь острова.

– Смотри.– Елисей тронул побратима за рукав.

Отдельно от бурлящего торговыми страстями базара стояла очередь кощееборцев, состоящая, в основном, из тех, кто был уже полностью экипирован. Она упиралась в кассу, торговавшую билетами за проход через единственные на острове ворота, распахивающиеся только по предъявлении билета и при наличии оберега. Над воротами висела вывеска:

«ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ».

Рядом стоял оркестр, старательно бренча на балалайках траурный марш Шопена.

– Красивая музыка. Только очень грустная, тебе не кажется?

– Кажется…– набычился Алексей,– кажется, Моня чувствует себя в моем Черном замке, как дома. Это он мог услышать только там. Здесь до этого шедевра еще не доросли. Ох, встречу я его – будет о чем поговорить! – Алеша стукнул кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой.– Так, Вано, Ара, возьмите билеты на всех. Вы тоже с ними прогуляйтесь,– повернулся он к охорашивающимся оборотням,– а мы пока к мечам приценимся.

– Зачем? – изумился Елисей.– У нас же есть.

– Ты собираешься шах-ин-шаху настоящий отдавать в обмен на птичку?

– Но это же нечестно!

– Да! Вот он истинный рыцарь! – восторженно дернулся за поясом царевича меч-кладенец.– А в этом я сразу проходимца почуял…

– Завянь,– отмахнулся Алеша.– Ты что, дурья твоя башка, – набросился он на брата,– не понимаешь, что с этим фуфлом нам Кощея не одолеть?!

– Да нам только иголочка в яичке нужна! – закипел Елисей.

– Нам все нужно! И это «все» должно быть натуральное! Да твой будущий тесть тебя потом расцелует за этот обман, когда внучков нянчить начнет. Ты ему и себе Алену верни, а мне – Роксану! Ух, дать бы тебе по твоей благородной башке!

– Не возьму,– хмуро буркнул Елисей, отворачиваясь.

Аргумент Алеша привел убойный. Одно только напоминание об Алене заставило царевича наступить на горло собственным принципам.

– Вот так всегда. Все вы в этом, благородные… ты за них черную работу делай, а они нос в сторону и вроде ни при чем…

– Да пошел ты! – Елисей тряхнул копной волос.– Сам куплю!

Алексей тряхнул своей копной.

– Да тебя обуют, как лоха!

– Хорошо, что мы только одного украли,– задумчиво мяукнул Васька,– двух таких придурков я бы точно не выдержал.

– Это ты о чем? – опешили побратимы.

– А-а-а… о своем, о женском… Кстати, что мы спорим, кому покупать, кому не покупать, кто лох, кто не лох,– засуетился кот,– когда у нас такой эксперт под рукой! Пусть сам кладенец себе замену выберет, а мы купим.

– А действительно! – обрадовался Алеша.

– Давай выбирай,– приказал кладенцу Елисей, выдергивая его из-за пояса.

– Я единственный и неповторимый,– фыркнул меч,– меня заменить невозможно.

– Ну хоть лучший-то из этого барахла отобрать можешь?

– Чего там выбирать. Вон тот, с голубыми разводами, самый стерильный. Хороший гном ковал. Остальные, как вы говорите, фуфло. Сплошная инфекция.

– Забавный у тебя подход к делу,– пробормотал Алексей. Лицо у него вытянулось. Похоже, только он что-то понял из тирады кладенца. Остальные только недоуменно хлопали глазами.

– Ну этот так этот,– не стал спорить Елисей, стремясь скорее закончить это неприятное для него дело. Он кинул на прилавок до отказа набитый золотом кошель.– Хватит?

Судя по расплывшейся физиономии торговца, плата его удовлетворила. Алексей начал прикидывать, куда бы пристроить покупку. Он и так был обвешан оружием сверх меры. За спиной висела катана, на боку меч побратима… Проблему эту решить ему не дали возмущенные крики со стороны очереди, заглушившие траурный марш Шопена.

– Совсем сдурели! – ахнул Алеша.

К палатке торговца мечами-кладенцами двигался Вано, волоча за собой кассу. Будка была тяжелая. Кассу, видать, давно не снимали, и внутри весело звенело золото. На будке сидел Ара с рулоном билетов. Оборотни охраняли отход, отбиваясь дубинками и мечами от наскакивающих со всех сторон на бронированных конях разъяренных витязей и рыцарей. Братья, обнажив мечи, ринулись на помощь. Она не потребовалась.

– Подонок, ты колдун или не колдун?! – взвизгнул Вервольф Вольфович, прыгая кузнечиком около коня, с которого его пытался достать мечом рыцарь.