— Думай, что хочешь. Мари любит меня.

— Она любит твои деньги, вот и все. Сегодня вечером ты сам все слышал. Сирота без гроша за душой, да еще и на пять лет старше тебя. Ты ей просто с неба свалился, и она воспользовалась этим! Потом ты привез ее сюда, и она узнала про наше богатство. Видел бы ты ее лицо, когда она осматривала сад! Наконец-то ей улыбнулась удача.

— Ты обо всех думаешь самое плохое.

— И всегда оказываюсь прав.

Макс хмыкнул:

— Она не спасовала перед тобой, вот ты и злишься!

— Я не отрицаю, что она умна. Но могу сказать тебе только одно: вы никогда не будете счастливы друг с другом. А теперь прояви хоть каплю здравого смысла. Ты свалял дурака, но все еще можно исправить. Я быстро избавлю тебя от нее.

— Черта с два! Перестань дергать меня за ниточки, как марионетку! — гневно воскликнул Максимилиан. — Всегда одно и то же! Малыш, делай то, Малыш, делай се! Дышать нечем! Запомни — Малыш вырос!

— Что ж, хотя бы один из нас должен обладать чувством ответственности, — мрачно изрек Теодор, — иначе твоя жизнь давно бы закончилась катастрофой. Бабушка перед смертью завещала позаботиться о тебе, и я не могу нарушить клятву.

Внезапно Макс повысил голос, словно Тео коснулся его больного места.

— Не говори о бабушке! Оставь ее память в покое!

— Я должен говорить о ней, — бросил Теодор. — Она сделала нашу семью семьей в подлинном смысле этого слова, она ограждала своих детей и внуков от зла и опасности. Что бы она сказала, если бы я безучастно следил за тем, как ты губишь свою жизнь?

Макс отшвырнул бокал, и тот со звоном разбился о камень.

— Бабушка бы сказала, что я не гублю свою жизнь, а спасаю ее! Она была бы рада за меня, — Младший брат снова повысил тон, словно подхлестывая себя. — Она бы сказала, что я поступаю правильно, потому что мужчина обязан жениться на матери своего ребенка!

Воцарилась мертвая тишина. Казалось, эти слова повисли в воздухе. Мария придвинулась ближе к перилам и увидела Теодора. Теперь она поняла, почему Макс его боится. Лицо старшего брата потемнело от гнева.

— Я не ослышался? — наконец спросил он. В голосе слышалась холодная угроза.

Макс попятился. Но он слишком далеко зашел, чтобы останавливаться.

— Мари беременна, — хрипло прошептал он.

Мария напряженно ждала, что скажет Тео.

Но у того вырвались не слова, а возглас боли и смертельного разочарования. Он ударил кулаком по камню.

— Дурак! Легковерный, доверчивый дурак! Попался на самый старый в мире фокус! Даже у тебя должно было хватить ума догадаться! Ты уверен, что это твой ребенок? Сколько времени понадобилось твоей ангелоподобной Марии, чтобы забеременеть?

— Н-ну… это случилось почти сразу же, — заикаясь, пробормотал Макс, — но…

— Еще бы! Она не тратила времени даром, быстро заманила тебя в постель!

— Она… она не заманивала… — У Макса сорвался голос. — Я долго уговаривал ее, прежде чем… Она была девственницей, в конце концов!

— Ну да, девическая стыдливость… О боже, я недооценил ее!

— Вы правы, — подтвердила Мария.

Мужчины резко повернулись к лестнице.

Мария с видом богини мести спустилась и посмотрела в лицо Теодора, слишком взбешенная, чтобы бояться его.

— Мой ребенок от Макса! — крикнула она. — И это правда, как бы вы ни старались вывалять меня в грязи!

— Мне следовало знать, что вы станете шнырять по всему дому и подслушивать! — презрительно ответил Тео.

— И не собиралась! Я вышла подышать свежим воздухом и очень рада, что так случилось. Вы очень злой человек! Ничего обо мне не знаете, но уверены в худшем, ибо видите в людях только плохое. Да, я спала с Максом невенчанная, потому что люблю его. А теперь я собираюсь родить от него ребенка. И против этого вы бессильны!

Воспрянувший духом Макс встал рядом и положил руку ей на плечо. Теодор обвел их взглядом, и его лицо исказилось от злобы.

— Отлично сказано! Но это ничего не меняет. Я не верю вам.

— Плевать мне на это! — коротко ответила Мария, вскинув голову.

Тео со свистом втянул в себя воздух, выругался и ударил кулаком в раскрытую ладонь другой своей руки. Затем резко повернулся и исчез в тени. Через мгновение они услышали, как хлопнула дверь.

Макс перевел дух.

— О боже, — пробормотал он. — Я знал, что брат будет сердиться, но это превзошло все мои ожидания…

— Ну и что? — спросила Мария. — Он нам не нужен. Нам никто не нужен. Чем скорее мы уедем отсюда, тем лучше!