Боль и одиночество бесследно исчезли. Они делали то, для чего родились на свет: любили. Конечно, без трудностей не обойдется, но теперь, после наконец-то обретенной гармонии, справиться со всем будет гораздо легче.

Увидев его изумленное лицо, Мария слегка удивилась, но плотские радости заставили ее забыть обо всем. Она вознеслась к таким высотам наслаждения, о которых и не мечтала. А когда в глазах ослепительно полыхнуло, женщина плавно опустилась на землю, в его объятия… и уснула.

Проснувшись, она увидела, что Теодор стоит у окна, освещенный первым лучом рассвета.

— Иди ко мне, — блаженно сказала Мария, протягивая к нему руки.

Тео шагнул к кровати, но не лег рядом, а нерешительно взял ее за руку, как будто не зная, на что решиться.

— Что случилось? — спросила сбитая с толку Мария.

— Ничего… то есть… нам нужно поговорить, Мари… о многом. Я собирался сделать это раньше… однако прошедшая ночь стала для меня сюрпризом.

— Для меня тоже. Но разве это имеет значение?

Он неловко улыбнулся.

— Теперь имеет…

Тео наклонился, легко поцеловал ее и вышел из спальни.

Какое шестое чувство подсказало Авроре, что ей надо приехать именно в этот день?

Наверное, то самое чутье, которое позволяет кошке вовремя бросаться на ускользающую добычу.

Мария была в саду, когда пришла Кларисса и сердито сказала, что мисс Аврора прошла в дом и направилась прямиком в детскую, «как будто она здесь хозяйка».

Мария заторопилась наверх. Она остановилась в дверях и нахмурилась, крайне недовольная открывшейся картиной. Аврора держала мальчика на руках и улыбалась ему. В этой улыбке не было ни капли доброты, только властность и удовлетворение. Казалось, малыш понимал, что что-то не так, поскольку отчаянно вырывался и недовольно гукал.

— Дайте его мне, — промолвила Мария, протягивая руки.

Гостья отвернулась от нее.

— Но ведь мы же должны узнать друг друга… Правда, моя крошка?

— Отдайте! — повторила мать, делая несколько шагов от двери, которая так и осталась открытой.

Объятия Авроры стали крепче.

— Не будьте такой ревнивой, Мари. Знаете, это не только ваш ребенок.

— Для вас он только мой, — твердо сказала мать. — Отдайте его мне.

Мисс Андерсон победно засмеялась.

— Сомневаюсь, что он хочет к вам. Похоже, он хочет остаться со своей новой мамой. Правда, мое сокровище? Конечно, конечно. Мы должны как следует познакомиться.

— Немедленно отдайте…

Голос Марии был тихим, но таким устрашающим, что Аврору наконец проняло. Кинодива подняла голову, увидела бешеные глаза, пожала плечами и протянула ребенка матери. Оказавшись в родных объятиях, малыш тут же успокоился. Она прижала его к плечу, погладила по спинке и посмотрела на Аврору.

— Не вздумайте еще раз назвать себя его матерью, — предупредила Мария.

Аврора притворно засмеялась:

— Дорогая, вы действительно ревнивы. Я знаю, кормящим матерям иногда молоко ударяет в голову, но это уж слишком. Вам надо обратиться к психиатру!

— Вы не мать этого ребенка и никогда не будете ею.

Зеленые глаза Авроры сузились.

— На вашем месте я не была бы так в этом уверена.

— Что вы хотите сказать?

— Перестаньте прикидываться дурочкой! Вам не кажется, что эта история слишком затянулась? Тео женился на вас только для того, чтобы его племянник не стал незаконнорожденным. Он принес большую жертву, поскольку мы с ним давние любовники. Вам все известно. Не заметить этого могла только набитая дура. Впрочем, меня это ничуть не удивило бы.

У Марии заколотилось сердце, но она не позволила себе обнаружить страх. Молодая женщина вскинула голову и ответила оскорблением на оскорбление.

— Я знаю, что вы решили выйти за Хантера замуж, как только ваша карьера начала закатываться, — сказала она. — Впрочем, на самом деле никакой карьерой и не пахло, правда, мисс Андерсон? Одни эпизоды, в которых вы могли демонстрировать свои прелести. Но на свете множество актрис с хорошими фигурами, и продюсеры предпочитают иметь дело с юными красавицами, а не с теми, кому за тридцать.