— Что такое? Попробуй объяснить. — Левая рука старика придвинулась к руке внука. — Пиши.

Франк пальцем начертил на ладони Тео букву М.

— Мари?

Старик кивнул в знак согласия.

— Что дальше?

Франк нарисовал еще несколько букв. Сначала Тео ничего не понял. Буквы были знакомые, но разум отказывался верить им. Однако Кларисса, которая вошла в комнату следом за хозяином, недогадливостью не страдала.

— Любовь, — отчетливо сказала она. — Мари любит тебя. Вот что он хочет сказать.

— Очень похоже, правда? — с горечью промолвил Тео. — Конечно, мне приятно, что вы оба…

— Хватит! — бросила экономка.

Тео удивленно поднял голову. В последний раз Кларисса разговаривала с ним так, когда он был напроказившим малышом, а она — его няней.

— Хватит! — повторила она. — Когда ты был маленьким, ты умел слушать. Теперь ты мужчина, но никогда никого не слушаешь. Иначе бы ты понял то, что все время пыталась сказать твоя жена. Она любит тебя. Я знаю это. Мистер Хантер тоже. Вся прислуга знает. Все, кроме тебя. Потому что ты не слушаешь.

— Ладно, извини, Кларисса, — насмешливо откликнулся Теодор. — Но я не могу в это поверить. Почему же она сбежала, если любит меня? Скажи, если ты такая умная!

— Я не могу! Он может, — ответила Кларисса, указав на Франка.

— Что такое, дедушка?

Франк медленно написал букву А, затем В.

— Аврора? — Старик снова кивнул. — И что же?

Теперь буквы получались более отчетливыми, и внук быстро догадался.

— Ложь? Аврора солгала? Как?

Мало-помалу все прояснилось. Сиделка везла Франка в коляске на прогулку в сад, дверь в детскую была открыта, и старик слышал многое из того, что там происходило.

— Аврора моя любовница? Ну да, она была. Но все давно кончилось. Я порвал с ней перед женитьбой.

— Она сказала Марии — «нет».

— Аврора сказала Мари, что мы все еще?.. Ты уверен?

— Слышал ее. Техас — вместе. Так сказала.

— Сказала Марии, что она была со мной в Техасе?

У Тео зажглись глаза.

— Правда? — Старик сердито посмотрел на внука.

— Нет, конечно, неправда! — взорвался Тео.

Франк начертил на его ладони еще несколько букв. Теодор уже настроился на волну деда и понимал слова раньше, чем старик успевал их дописать.

— Она сказала Мари, что наш брак был ее, Авроры, идеей? Что я собирался развестись с женой… жениться на Авроре… и забрать малыша? И ты все это слышал?!

Франк ухитрился насмешливо улыбнуться.

— Аврора глупая… Думает, я не могу говорить… Но ради нашей Марии… — старик устал от напряжения.

— Да, она глупая, — сквозь зубы процедил Тео. — Но я еще глупее, раз связался с ней. А в результате от меня сбежала жена, решившая, что я способен придумать такую чудовищную подлость. Как она могла поверить всему, что говорила Аврора?

— А почему она должна была думать по-другому? — вмешалась Кларисса. — Как ты с ней обращался?

— Я делал все, что мог. Кстати, она тоже не подарок…

Экономка издала звук, похожий на смешок. Тео гневно покосился на старуху, но та обменивалась с Франком улыбками и не увидела этого. Тео выскочил из комнаты и бросился искать бывшую любовницу.

Он обнаружил ее в саду. Аврора сидела у фонтана. Она обернулась к нему с видом великомученицы. Но при первых же его словах эта мина улетучилась.

— Ты немедленно уйдешь из этого дома и больше не ступишь на его порог! — резко сказал он.

— Почему?.. Дорогой…

— Молчи и слушай, потому что мы разговариваем в последний раз. Два года назад, когда ты воскресла из прошлого, я прямо сказал тебе, что о браке не может быть и речи. Я лег с тобой в постель, потому что это тешило мое самолюбие. Правда, теперь вижу, что гордиться было нечем. Но я никогда не лгал тебе. Я должен был полностью порвать с тобой, когда женился, но ты так убедительно просила, чтобы мы остались друзьями, дабы не заставлять тебя терять лицо и выслушивать смешки за спиной, что я вынужден был согласиться. И, как последний дурак, выставлял эту дружбу напоказ, потому что жалел тебя. А ты все это время думала о том, как поссорить меня с женой. Я знаю все, что ты ей сегодня наговорила! Франк слышал все и сообщил мне.

— Не верю, — быстро заявила она. — Он не может говорить!

— Дед нашел для этого способ, потому что любит Марию. Но такой грязной лжи я не ждал даже от тебя.

Аврора залилась театральными слезами.

— Как ты можешь? Я ничего не понимаю!

— Верно, — иронически подтвердил он. — Ты не понимаешь самого главного. И никогда не понимала. Ты вращалась в очень узком кругу людей и за пределами его можешь заблудиться в трех соснах. Где тебе понять такую женщину, как Мария, ее внутреннюю красоту и чистоту. А в любви ты понимаешь еще меньше.