– Зачем? – опешил Олет.

– Откуда я знаю? Думаю, эльфы и гномы к войне с вами готовятся.

– А вот это уже интересно, – Ксанка присела на корточки перед лесовиком.

– Да брехня все это, – не поверил Олет. – Явно дезу нам впаривает. Так, надо сюда срочно стамески, рубанок, ручную дрель.

– Зачем? – заволновался леший.

– Буду из тебя делать домовину. А из того, что останется, деревянного человечка. В гробик уложим, крышечку гвоздями забьем…

– За что!!?

– За вранье. На шута гномам на нас войной идти? Они в горах живут. Люди на их владения не претендуют.

– Люди да, а эльфы? – От обиды, что ему не поверили, лесовик даже трястись от страха перестал. – Вы ж их владения так урезали, что им, бедным, уже и жить негде. Все леса повырубили. Вот они и разобиделись. А гномы их в таких делах всегда поддержат. Они хоть раньше, до прихода людей, и воевали друг с другом, но теперь вполне объединиться готовы. Ваша раса всех достала. Вконец людишки оборзели!

– Что? – возмутился Вит. – А ты видал, какие цены гномы и эльфы в своих лавках ломят? Это еще вопрос, кто кого достал! Давай о деле. Что с них покойный граф за это имел?

– В архивах своих они ему за это копаться разрешали. Он все в свой блокнотик записывал. И деньги на подкуп магистрата давали, чтоб в курсе всех событий быть.

– Немало у него, видать, к рукам прилипло, – пробормотал Вит. – И что за информацию он у них искал?

– Про войну Расцвета.

– Какого рассвета? – не понял глава сыскного агентства.

– Не рассвета, а Расцвета, – поправил его леший.

– Война такая была в древности, – повернулась к Виту Ксанка, – Гномы и эльфы против Проклятых бились. После победы и начался настоящий расцвет всех рас.

– Пока люди не появились, – еле слышно пробормотал леший.

Ксанка с Олетом переглянулись.

– И куда он все эти записи девал? – гнул свою линию Вит.

– В кабинете своем запирал. И магичил чего-то.

– Как магичил? Он что, был маг?

– А то! Мне птички-невелички, которых я на разведку посылал, все докладывали. Эх, не все назад возвратились. Он как заклинание прочтет – бах, и нету птичек. Штук двадцать потерял. Вредное у него производство. Вредное для нашей лесной живности!

– Ладно, – Виту надоело ломать комедию. – В связи с чистосердечным признанием, объявляю амни…

– Стоп! – потребовала Ксанка. – Шеф у нас, конечно, добрый, но я хотела бы знать, за каким чертом ты приперся в мою спальню под его личиной.

– За посохом, – сердито буркнул лесовик и посмотрел на узловатую палку, торчащую между дверными ручками.

– Ксанка, а ты где его вчера нашла? – странно подрагивающим голосом спросил Олет.

– В кустах. Около разбитого штофа.

– Так это ты вчера в лесу выл? – дошло до Вита.

– Тебе б так бутылкой по голове заехали, ты бы и не так взвыл, – обиженно проскрипел леший.

И тут инквизиторы грохнули. Они смеялись от души, буквально до слез.

– Надо вернуть, – отсмеявшись, сказала Ксанка. – Как ему без магического посоха со своими зверушками да растениями управляться?

– Но не даром, – рачительный Олет, как всегда, был верен себе. – Если поклянешься, что будешь нам помогать, – повернулся он к лешему, – вернем.

– Мамой клянусь! – Глазки-бусинки были такими честными, что Ксанка сразу внесла коррективы.

– Мамой не надо. Поклянись вечнозеленой травой, родниковой водой, чистым небом и верноподданными: лесными птичками и зверушками своими.

– Откуда ты знаешь наши клятвы? – сразу загрустил лесовик.

– На первом курсе проходили. Краткий курс общения с лесной нечистью, – ответил за нее Олет. – Так клянешься?

– Клянусь, – окончательно сник лешак.

Его распеленали и торжественно вручили в ручки-ветки магический посох.

– Теперь ты наш телом и душой, – обрадовал бедолагу Вит. – И вот тебе первое задание. Найди тех гадов, что в лесу сугробы оставляют.

– Только не это, – взмолился леший. – Я же враз в землю вмерзну. Какой от меня тогда толк будет? Я, как их увижу, сразу деру даю.

– Ладно, – покладисто согласился глава магического агентства, – тогда задание попроще. Ежели что полезное относительно этого странного убийства узнаешь, стучи немедленно.

– Как дятел! – поднял Олет палец вверх.

Леший неуклюже поклонился и заковылял на выход. Вит услужливо распахнул ему дверь. Удаляющийся стук каблучков заставил его насторожиться. Он стремительно выскочил в коридор. Поздно. Еле слышно прикрылась дверь чьей-то спальни, но чьей именно определить было теперь невозможно.