– Наше безотказное оружие в борьбе против снежной своры, – таинственно пошептал Вит.

– Ну же, покажите, – заерзал от нетерпения Амстервиль.

Вит перевернул корзинку, высыпая на стол связки чеснока и зеленые, еще не просушенные листья гномьего табака.

– А теперь главное, – из кармана штанов глава сыскного агентства извлек четыре флакона с надписью «Настойка корня валерианы».

– Это зачем, сэ-э-эр? – впервые за это утро рискнул подать голос Пургон.

– Кошек приманивать, – любезно пояснил Витор. – Пока снежная свора за ними носиться будет, мы всегда успеем от них сбежать. Теперь перейдем к повседневным средствам личной безопасности. Предлагаю всем, у кого пропала туфля, раздеться…

– Прямо здесь? – захлопала глазами Ксанка.

Вит проглотил слюну, покосился на оживившегося графа и Пургона…

– Нет, в своей комнате. Олет, у двери покарауль. Вдруг снежная свора раньше времени придет. Короче, надо натереться чесноком так, чтобы отбить свой естественный запах. Да, и не в коем случае не расставаться со своей единственной туфлей!

– Это еще зачем? – спросил Олет.

– Если нарвемся на снежную свору, кидаем туфлю от себя подальше, свора идет на запах, который в нем сохранился, а мы удираем во все лопатки!

– А табак зачем? – поинтересовалась Ксанка.

– Мы обернем табачными листьями обувь, которой, я надеюсь, снабдит нас граф (наверняка в замке есть несколько лишних пар башмаков и туфель подходящего размера), и ядреный табачный дух отобьет у своры всякую охоту продолжать преследование.

– Ах, вы все продумали, – прижал ручки к сердцу метросексуал. – Вы знаете, Витор, когда вы рядом, мне так спокойно…

– Так, всем срочно пройти процедуру растирания, – заторопился Вит, выскакивая из-за стола.

Он по широкой дуге обогнул кресло графа и поспешил в сторону своей спальни.

– Пургон, – величественно распорядился Амстервиль, – позаботься об обуви для моих гостей.

– Как только все закончите, встречаемся опять здесь! – крикнул уже от дверей Вит.

– И пусть нам наконец-то подадут завтрак, – недовольно добавил Олет.

Минут через пятнадцать все вновь собрались в обеденном зале, который сразу заблагоухал крутым чесночным ароматом. Дух был настолько крутой, что бедный граф Амстервиль, который пришел последним, стоял, пошатываясь в дверях, не отрывая надушенный платочек от носа. Внутрь входить он не рисковал.

– Пургон! – шумел неугомонный Олет, которому никакой аромат не мог отбить аппетит. – Так где же наш завтрак?

– Прошу прощенья, сэ-э-эр, – прогундосил дворецкий, из носа которого торчали ватные шарики, – завтрак будет подан, как только моя жена вернется из города, сэ-э-эр.

– Опаньки, – насторожился Вит. – Когда ушла? Что там забыла?

– Ушла за провизией, сэ-э-эр.

– Как она посмела покинуть замок, не спросив у меня разрешения? – возмутился граф.

– Прошу прощения, сэ-э-эр, но раньше на это не требовалось разрешение. У нас кончился свежий хлеб, зелень. Из чего же делать завтрак, сэ-э-эр?

– Насчет зелени не понял, – расстроился Олет, сообразив, что завтрак откладывается. – У вас что, в парке шпинат, петрушка не растет?

Как человек сугубо городской, он не подозревал, что перечисленная зелень обычно растет в огороде.

– В нашем парке много чего росло, сэ-э-эр, до того как вы начали ловить преступника, – недовольно сказал дворецкий.

Вит подошел к окну. Весь парк и примыкающий к нему сад были перепаханы так, словно по ним прогулялась стадо слонов.

– Мы вроде только до забора прошли, и все, – начал напрягать он память.

– Туда, сэ-э-эр, да, но обратно вы добирались полтора часа.

– Почему?

– Ваша леди отказывалась пускать вас в замок до тех пор пока не благословит дрыном, сэ-э-эр.

– И чем все кончилось? – настороженно спросил Вит, мучительно краснея. Что было после позорного бегства от лешего, он помнил очень смутно, а если быть до конца честным, вообще ничего не помнил.

– А дальше вы споткнулись и упали на леди, сэ-э-э-р.

– Как он мог упасть на меня, – теперь уже начала краснеть Ксанка, – если это я за ним гонялась?

– Это было до того, как вы достали его дрыном, – любезно пояснил Пургон. – Потом за вами гонялся уже он.

– Ну, мы вчера дали… – Вит попытался почесать затылок, сморщился, нащупав шишку на голове. – И что было потом?

– Потом вас понесли спать…

– Вместе? – ахнула Ксанка.

– Да. Но положили отдельно, хотя оторвать вас друг от друга было очень трудно. Однако наши новые слуги справились.

– Что-то я такого не помню, – удивился Олет.

– Вам было не до того, сэ-э-эр. Вы занимались графом.