Александра больше не относится к Эду как к мужчине. Приятель, друг, старый знакомый… Кто угодно, но только не объект воздыхания.

Я всегда буду его любить, но теперь уже совсем другой любовью, подумала Алекс. Мне сложно все это объяснить и вряд ли Марк когда-нибудь поймет меня, но это, в конце концов, меня мало интересует.

Она свободна. По-настоящему свободна. Ее душа спокойна. Она готова к… новой любви.

Но только не к такой, какая была раньше.

Натан открыл глаза и уставился в потолок. Ему приснилась Александра. Как так получилось, что мысли об этой женщине не выходят у него из головы? Несколько дней назад, после их последней встречи, он вдруг начал ощущать, что ему чего-то не хватает. Он постоянно вспоминал о ней. Как и что она говорит, как двигается, ее жесты, взгляды, улыбка… Ему не хватало Алекс.

Как странно, подумал Натан. Я могу предположить, что это может означать, но неужели это правда? Скорее всего, я не ошибаюсь. Но как воспринимает меня она? И скучает ли она по мне?

Он встал с постели и отправился в ванную. Однако даже контрастный душ не помог ему избавиться от навязчивых мыслей об Алекс.

Она притворяется сильной женщиной, изо всех сил старается не показать своей слабости, однако я сразу увидел, как она ранима. Странно, что больше никто этого не замечает.

Он не раз слышал от других людей отзывы об Алекс и о ее деятельности. Все как один считали ее чуть ли не железной леди. Все, кроме тех, кто знал ее близко, а таких было крайне мало. Создавалось впечатление, что она никого к себе не подпускает.

Или, может быть, не так уж много людей нашлось, кто искренне хотел бы к ней приблизиться?

Ее немногочисленные друзья отмечали, что Алекс всегда готова прийти на помощь, говорили о ее доброте… Но в то же время так же, как и остальные, говорили о том, что Алекс сильная, уверенная в себе и немного замкнутая.

Они все не замечают или не хотят замечать того, как ранима Алекс. За плотной оболочкой, почти каменной стеной, которую создала сама Алекс, скрывается душа, жаждущая любить. Именно любить, даже не быть любимой. Потому что на первом месте у Алекс — дарить свою любовь. Но не все люди способны принять искреннее отношение к самим себе. Мы все привыкли прятаться за броней — один раз обманувшись, боимся ошибиться снова.

Я тоже не исключение, подумал Натан. Но я боюсь другого — причинить боль людям, которые мне не безразличны. А Алекс мне не безразлична хотя бы уже потому, что я не могу о ней не думать. Она пытается спрятаться от чувств, которые, по ее мнению, снова могут сделать ее слабой. Но разве любовь — это слабость?

Если я помогу ей снова стать прежней, скажет ли она мне спасибо за это? Что, если я сделаю только хуже? Ведь не зря же она столько лет возводила вокруг себя стену?

Натан включил компьютер и уставился в монитор. Вот уже несколько дней он не мог закончить свою книгу. Она была уже готова, оставалось написать лишь последнюю главу, но он не мог ее завершить. С тех пор как он встретил Алекс, он начал сомневаться в своих теориях. Натан вдруг начал понимать, что тоже возвел вокруг себя стену, прячась от собственных чувств за скептическим отношением к жизни.

Как мы с Алекс похожи, подумал он. Слишком похожи.

Нет, ничего не выйдет. Он писал книгу о человеческих сомнениях, но теперь сам перестал верить в то, что пишет. Натан знал, как закончит свой роман, только начав его писать. Однако теперь он понимал, что ничего не получится. Концовка, придуманная им в самом начале работы, теперь не подходит. Он не может врать самому себе, да и своим читателям.

Если, конечно, кто-нибудь когда-нибудь прочтет его книги.

«Человеку свойственно сомневаться», — ни с того ни с сего всплыло в голове латинское изречение.

Натан улыбнулся и придвинул к себе клавиатуру. Он знал, как закончит книгу. Теперь он знал.

Линда вошла в приемную Марка с высоко поднятой головой. Она и секретарша Марка терпеть друг друга не могли с первой минуты знакомства. А уж теперь, когда Линда заявляла свои права на Марка, тем более.

Высокомерно кивнув секретарше, Линда прошествовала к двери кабинета Марка.

— Стойте, туда нельзя! — воскликнула секретарша, но Линда уже открыла дверь.

И сразу же бросилась в объятия Марка.

— Здравствуй, мое ясное солнышко! — пропела она, повиснув на Марке.

— Э-э-э… Привет, Линда. Я немного занят сейчас… — Марк одной рукой прижимал к уху телефонную трубку, а другой пытался высвободиться из объятий Линды. — Я разговариваю с Алекс, — добавил он тихо.

Линда скорчила недовольную гримаску, но отстранилась. Она не была уверена, что Алекс одобрит их с Марком отношения, и потому решила до поры до времени вести себя благоразумно.

— Да, Алекс, я зайду, как только все будет готово. Не беспокойся. Кстати, тебе привет от Натана.

Линда в это время рассматривала свои ногти. Она тратила огромные деньги на салоны красоты, которые, кстати сказать, были ей совсем не по карману. Однако всегда находился человек, который мог за нее заплатить. И сейчас такой человек тоже был. Однако Марку знать об этом вовсе не обязательно.

— Что случилось? — спросил Марк, повесив трубку.

— Котенок, я просто жутко соскучилась по тебе! — промурлыкала Линда. — А ты разве нет? Ты не позвонил мне вчера.

— Зато позавчера мы провели вместе чудесную ночь. — Марк подмигнул ей. — А то, что не позвонил, так я домой вчера явился только во втором часу ночи.