Она попыталась продолжить путь, но мужчина опять ее задержал.

Линда с яростью взглянула на него, мечтая, чтобы он немедленно провалился сквозь землю, но вдруг ее озарило. Конечно же! Она знает его! Линда не раз видела этого человека на показах. Это же главный конкурент агентства Алекс Бенсон — Гавард Рэнделл.

Вся злость мигом слетела с Линды. Она перестала вырываться и улыбнулась Рэнделлу белоснежной улыбкой.

И как это она его сразу не узнала? Нет, с такими людьми нужно обращаться предельно вежливо.

Гавард Рэнделл своим наметанным глазом сразу же заметил красивую длинноногую девушку, которая куда-то спешила так, что каждую секунду рисковала упасть со своих чересчур высоких каблуков. Он никогда не проходил мимо красивых женщин. Правда, по иным причинам, чем, например, Марк. Гавард использовал любую возможность, чтобы превзойти конкурентов. А значит, манекенщицы у него должны быть самые красивые. Увидев Линду, Гавард подумал о том, что эта молодая женщина, хотя и чрезвычайно привлекательна, наверняка не имеет никакого отношения к модельному бизнесу. Профессиональная модель никогда бы не стала одеваться так безвкусно.

Ну что ж, если над ней поработать, подумал Гавард, то, возможно, что-нибудь и получится.

Перехватив ее на середине дороги, он сначала отшатнулся, поймав на себе ее злобный взгляд, но теперь, когда Линда ему улыбалась, он заранее простил ей все прегрешения на десять лет вперед.

— Простите, вы, кажется, куда-то торопитесь?

— Уже нет, — выдохнула Линда, которая еще не отдышалась как следует от быстрой ходьбы. — Я увидела свою подругу. Так мне показалось… Но теперь поняла, что ошиблась. Это была не она. Я не ушибла вас?

— Что вы! Вы хрупкая и легкая, как пушинка, — покривил душой Гавард. Когда Линда с разбегу врезалась в него, ему показалось, что он столкнулся с автомобилем.

— Спасибо.

Линда зарделась. Это не составляло для нее никакого труда: краснеть по собственному желанию она научилась еще в школе и чрезвычайно гордилась этим талантом, который не раз помог ей поймать в свои сети понравившегося мужчину.

— По-моему, вы порвали чулок, — сказал Гавард с сожалением, уставившись на ноги Линды.

Она опустила взгляд.

Вот незадача! Действительно порвала. Ну и как она теперь в таком виде доберется до дома?

— Это я виноват, — поспешил сказать Гавард. — Вы зацепились за мой кейс. — Он продемонстрировал небольшой чемоданчик. — Простите, я даже не знаю, как загладить свою вину.

Стрелка на чулке Линды оказалась как нельзя кстати. Гавард Рэнделл прекрасно знал, как разговорить женщину, чтобы познакомиться с ней поближе. Наверняка эта милашка не откажется от маленькой компенсации в виде кофе и десерта.

— Ах, это мои последние чулки! — воскликнула Линда, и глаза ее наполнились слезами. — Что же мне теперь делать? У меня совсем нет денег, а до зарплаты еще несколько дней. Если я куплю себе чулки, мне придется несколько дней голодать!

О том, чтобы купить колготки, даже самые дорогие, не могло быть и речи. Ни за что. Даже если она действительно останется без средств к существованию. Линда давно уже уяснила, что чулки смотрятся гораздо сексуальнее, чем обычные колготки. Линда, разумеется, вовсе не голодала. Но нужно было же вызвать у Гаварда Рэнделла угрызения совести!

— Ах, как мне загладить мою вину? — с искренним сочувствием спросил он. — Может быть, я смогу вам помочь? Мне ничего не стоит купить вам чулки.

Линда приняла оскорбленный вид.

— Спасибо, мне ничего не надо, — сказала она твердо.

Гавард испугался, что красотка ускользнет от него, и тут же принялся ее забалтывать.

— Можно, я хотя бы компенсирую вам моральный ущерб? — произнес Гавард, смущенно улыбаясь. — Не откажите мне в любезности пообедать со мной.

Линда с трудом сдержалась, чтобы тут же не броситься ему на шею. Отлично! Этого она и добивалась! Она была бы не прочь, чтобы Гавард пригласил ее также на ужин, который плавно перетек бы в завтрак.

Гавард отвез ее в уютный ресторанчик, где подавали изумительную выпечку к кофе.

И это называется пообедать? — подумала Линда, которая любила поесть за чужой счет. Однако когда она увидела цену за одно только пирожное, сразу успокоилась. На эту сумму она могла бы купить две пары самых дорогих чулок.