Оба подошли к морю и старательно умылись холодной соленой водой. Корум не мог отделаться от мысли, что вода вот-вот замерзнет. Неужели Фои Миоре одержали победу? Неужели Бро-ан-Мабден превратился в безжизненную ледяную равнину от края до края?

– Глянь, – сказал Илбрек. – Ты видишь, Корум?

Вадагский принц поднял голову, но ничего не заметил на горизонте.

– Что, по-твоему, я должен увидеть, Илбрек?

– А я вот вижу… уверен, что это парус, который идет со стороны Бро-ан-Мабдена.

– Надеюсь, что это не друзья спешат к нам на помощь, – грустно сказал Корум. – Я бы не хотел, чтобы и они попали в эту ловушку.

– Может, мабдены одержали победу над Каэр Ллудом, – предположил Илбрек. – Возможно, мы видим первую эскадру, вооруженную могучей магией Амергина.

Но слова Илбрека действия не возымели. Корума покинули все надежды.

– Боюсь, что корабль, который ты видишь, – сказал он, – принесет дальнейшие страдания и нам, и тем, кого мы любим.

Теперь, кажется, и Корум видел на горизонте черный парус. Корабль быстро приближался.

– А там, – снова показал Илбрек, – не второй ли парус?

На мгновение Корум уверился, что и он видит еще один парус, поменьше, словно в кильватерной струе первого корабля идет парусная шлюпка, но потом она исчезла из виду, и Корум решил, что это была игра света.

Волнуясь, они ждали приближения судна. Высокий вскинутый бушприт был украшен фигурой льва в прыжке, инкрустированной золотом, серебром и жемчугом. Весла были осушены, и галера шла, увлекаемая только силой ветра; на мачте трепыхался огромный черно-красный парус, и вскоре у друзей не осталось сомнений в том, что корабль держит курс на Инис Скайт. Илбрек и Корум принялись кричать, пытаясь заставить корабль изменить курс и обогнуть остров, чтобы найти более подходящее место для высадки, но судно продолжало идти вперед. Они увидели, как оно скрылось за мысом, явно намереваясь бросить якорь в бухте. Илбрек без церемоний подхватил вадага, посадил его себе на плечо и помчался туда, где они в последний раз видели судно. Несмотря на кучи мусора на каждом шагу, они легко одолели это расстояние, и когда наконец Илбрек, с трудом переводя дыхание, оказался на берегу естественной гавани, он успел увидеть, как с борта корабля, стоящего с неубранными парусами, спускают маленькую шлюпку.

В ней находилось три фигуры, но гребец был только один, закутанный в толстые меха. Его спутники, одетые точно так же, сидели на носу и на корме соответственно.

Не дожидаясь, пока лодка пристанет к берегу, Илбрек и Корум по пояс зашли в воду, вопя изо всех сил.

– Обратно! Уходите обратно! Это земля ужасов! – кричал Илбрек.

– Это Инис Скайт, остров Теней. Все смертные, которые высаживаются на него, обречены! – старался предупредить их Корум.

Но грузная фигура продолжала грести, а его спутники не подали и виду, что слышат эти крики, так что Корум начал думать, не успел ли малибан уже заколдовать их.

Наконец шлюпка приблизилась к берегу, и Илбрек и Корум оказались рядом с ней.

Корум ухватился за борт, а Илбрек возвышался над ней, как морской бог, каким в легендах мабденов был его отец.

– Тут опасно! – громыхнул он. – Вы что, не слышали меня?

– Боюсь, что они не в состоянии слушать, – сказал Корум. – Боюсь, что они, как и мы, оказались под властью чар.

Человек, сидевший на корме, откинул капюшон и улыбнулся.

– Отнюдь, Корум Джаелен Ирсеи. Во всяком случае, весьма сомнительно. Разве ты не узнаешь нас?

Корум отлично помнил это лицо. Он узнал правильные черты этой старческой физиономии, окаймленной длинными седыми локонами и густой седеющей бородой; он узнал холодные голубые глаза, тонкие искривленные губы, золотой обруч с драгоценными камнями и такие же драгоценности на длинных гибких пальцах. Он узнал мягкий тягучий голос, полный глубокой мудрости и внутренней энергии, обретенных за долгие годы. Принц узнал колдуна Калатина, которого впервые встретил в лесу Лаар, когда искал копье Брийонак. Это случилось в те далекие времена, которые сейчас Корум вспоминал как самый счастливый период жизни.

И в тот момент, когда Корум окончательно узнал своего старого врага Калатина, Илбрек потрясение воскликнул:

– Гофанон! Гофанон!

Не подлежало сомнению, что могучая фигура гребца принадлежала не кому иному, как карлику-сиду Гофанону с Ги-Бразила. У него были стеклянные глаза и вялое неподвижное лицо.

– Гофанон снова служит Калатину, – сказал он.

– Ты оказался в его власти! Ох, чувствовал я, что этот парус не принесет ничего хорошего!

– Даже ты, Калатин, не сможешь выжить на Инис Скайте, – сурово предупредил Корум. – Его обитатели обладают огромной властью – они могут вызывать смертельно опасные иллюзии. Давайте все вернемся на твой корабль, снимемся с якоря и продолжим наш спор в более подходящей обстановке.

Калатин посмотрел мимо него. Он смотрел на третьего пассажира шлюпки, продолжавшего тщательно скрывать лицо под низко надвинутым капюшоном.

– У меня нет никаких возражений против этого острова, – сказал он.

– Это потому, что ты еще не видел его воочию, – продолжал настаивать Корум. – Давай договоримся, Калатин, – ты берешь нас на свой корабль…

Отрицательно покачав головой, Калатин пригладил седую бороду.

– Не думаю. Я устал от плавания. На воде я чувствую себя не лучшим образом. Мы высаживаемся.