– Я унес ее, хозяин, – тем же невнятным голосом сказал Гофанон. – Она…

– Молчать! – Сактрик снова повернулся к Калатину. У того был жалкий вид. – Калатин, в обмен на твое обещание передать мне Гофанона я помог тебе сделать Караха и вдохнуть в него жизнь, как ты хотел, но теперь я вижу, что ты обманул меня…

– Клянусь, великий Сактрик, что это не так! Я не могу объяснить, почему карлик не в состоянии ответить на твой вопрос. Он обязан без промедления исполнять все, что ты ему приказываешь…

– Значит, ты обманул меня и, более того, самого себя! Что-то умерло в мозгу этого сида – твоя магия не сработала. Без секрета, который он скрывает, мы не можем покинуть плоскость, как бы нам этого ни хотелось. Следовательно, наша сделка расторгнута…

– Нет! – завизжал Калатин, увидев, как в глазах Сактрика, вспыхнувших холодным огнем, внезапно появилось предвестие его ужасной смерти. – Клянусь тебе… Гофанон знает тайну… позволь мне поговорить с ним… Гофанон, слушай Калатина! Расскажи Сактрику все, что он хочет знать…

– Ты больше не мой хозяин, Калатин, – спокойно ответил Гофанон.

– Очень хорошо, – сказал Сактрик. – Значит, ты будешь наказан, колдун…

Окончательно впав в панику, Калатин закричал:

– Карах! Карах! Уничтожь Сактрика!

Закутанная фигура легко поднялась, скинула верхний плащ, вытянула из ножен на поясе огромный меч, и, увидев это лицо, Корум испуганно вскрикнул.

У Караха было лицо вадага. Он имел единственный глаз, а другой был прикрыт повязкой. Одна его рука сверкала серебром, а другая была здоровой. Его доспехи украшались тем же рисунком, что и у Корума. На голове он носил остроконечный шлем, вокруг шишака которого вилась надпись вадагскими буквами: «Корум Джаелен Ирсеи» – что означало «Корум, Принц в Алом Плаще».

И за плечами Караха, когда он сделал шаг к Сактрику, взвился алый плащ, имя которого носил Корум.

Лицо Караха в своих основных чертах не отличалось от лица Корума.

Теперь Корум понял, почему Артек и его товарищи обвинили вадага в том, что он напал на них на Инис Скайте. И он понял, как были обмануты мабдены, решив, что принц вместе с Фои Миоре дрался против них. Понял он также, почему Калатин тогда выторговал у него плащ. Калатин уже давно замыслил эту подмену.

Глядя в отражение своего лица, Корум вздрогнул, и в жилах у него застыла кровь.

Очевидно, Сактрик счел ниже своего достоинства пускать в ход магию против этого двойника (или, может быть, она была бесполезна против существа, которое само по себе было иллюзией), и он закричал своему новому слуге:

– Гофанон! Защити меня!

Огромный карлик послушно двинулся вперед и, взмахнув гигантским топором, преградил путь Караху.

Потрясенный и не в силах избавиться от страха, Корум наблюдал за схваткой, понимая, что наконец-то он увидел «брата» из пророчества старухи, того, кого должен был бояться.

– Вот! – заорал Калатин, обращаясь к Коруму. – Вот он, Карах! Ему предстоит убить тебя и занять твое место! Это мой сын! Он мой наследник! Вот он, бессмертный Карах!

Но Корум, не обращая внимания на Калатина, продолжал наблюдать за боем, в котором Карах с бесстрастным лицом и, похоже, не зная усталости, обрушивал на Гофанона удар за ударом, а тот едва успевал отражать их своим боевым топором, оружием сида. Корум видел, что Гофанон устает, ибо был измотан еще до высадки на остров, и что скоро он падет под ударами Караха, – и, выхватив меч, ринулся на своего двойника, а Сактрик засмеялся:

– Никак ты спешишь мне на помощь, принц Корум?

Корум успел бросить полный ненависти взгляд на уродливую фигуру малибана прежде, чем обрушил свой меч, выкованный и закаленный для него Гофаноном, на наплечник Караха, заставив того повернуться.

– Дерись со мной, подменыш! – рявкнул Корум. – Ведь ты же для этого и создан, не так ли?

Он попытался нанести удар в сердце Караха, но тот отклонился, и Корум, по инерции пролетев мимо него, всадил меч в чье-то тело, но оно не было телом Караха.

Меч нашел плоть Гофанона, и тот застонал, когда острие пронзило ему плечо, а у Корума от ужаса из-за невольного промаха перехватило дыхание. Гофанон рухнул на спину, и, должно быть, при его падении меч, засевший в кости, вырвался из руки Корума. Карах с застывшей жуткой улыбкой, поблескивая единственным безжизненным глазом, приготовился нанести принцу смертельный удар.

Но Илбрек обнажил блестящее лезвие Мстителя и кинулся на помощь Коруму, но, прежде чем он оказался рядом с другом, мимо него проскочил Калатин и бросился вниз по склону холма, не имея ни малейшего желания спасать Сактрика и лишь надеясь добраться до судна до того, как малибан поймет, что он сбежал.