Одно было совершенно неоспоримым для Питера: Ричарду необходимо, чтобы Байрам привел армию как можно быстрее.

И вот сейчас, когда Байраму требовалось вести армию на помощь Дели, выяснилось, что в его распоряжении была не армия, а одно название: патаны оказались не самыми дисциплинированными воинами. Поэтому Байрам послал гонца в Кабул, прося помощи у Мирзы, но тот ответил, что опасается нападения с севера, и никого не прислал.

— Ваш брат ведет двойную игру, — заявил Байрам. — Он хочет, чтобы вы оставили или изменили свои устремления, мой господин. Если вы выстоите, он, несомненно, подтвердит свою верность вам. Если же падете, он постарается воспользоваться этим для укрепления своей славы.

— Но я не могу одновременно вести боевые действия и с братом и с Хему. Пойдем с тем, что у нас есть.

— Этого недостаточно, — настаивал Байрам. — В такой ситуации вам лучше послать приказ Блант-бахадуру покинуть Дели и присоединиться к вам здесь со всеми людьми, которых он сможет собрать. Слыхали ли вы когда-нибудь, чтобы моголы защищали города, укрываясь за стенами? Моголы сражаются в открытую. В открытом бою мы победим Хему.

Акбар посмотрел на Питера Бланта, которого часто приглашал присутствовать на военных советах.

— Что касается моего дяди, Байрам-хан, то под его командой очень мало моголов. У него всего три тысячи кавалерии, остальные — пехотинцы. Ему только и остается, что сражаться с раджпутской кавалерией из-за стен.

— Даже если мы объединимся с моими патанами, сил все равно недостаточно, — убеждал Байрам.

— Я согласен, — сказал Акбар важно. — Пошлю гонца с приказом Блант-бахадуру покинуть город и присоединиться ко мне.

Питер хотел возразить. Он понимал, что если султан однажды оттолкнет от себя Дели, то уже никогда не поднимется выше вождя патанов. Но только сам Ричард мог убедить Акбара, что султану нужно сражаться.

Ему очень хотелось, чтобы Ричард и Гила были здесь, в Лахоре, в безопасности.

Гонцы вернулись через неделю с известием, что встретили раджпутские патрули значительно севернее Дели, город окружен. Агра пала.

— Мы должны немедленно выступать, — умоляюще произнес Питер.

Акбар посмотрел на Байрама.

— У нас все еще недостаточно людей, мой государь, — настаивал Байрам. — Если Блант-бахадур удержит город до муссонов, Хему снимет осаду. К концу года мы соберем большое войско и победа будет гарантирована.

Акбар пристально посмотрел на него, а затем повернулся к Питеру:

— Мы должны верить в Блант-бахадура.

— Тогда позвольте мне идти к нему, — попросил Питер. — Я объясню ему ситуацию. Скажу, что мы ждем от него.

— Тебе не добраться, — возразил Байрам.

— И это наверняка будет пустой тратой времени, — пояснил Акбар. — Кроме того, Блант-бахадур — ветеран. Он и сам поймет, чего мы хотим от него.

Следующий месяц показался Питеру самым долгим в жизни. Он часами смотрел на юг: ждал, не появится ли гонец или не начнут ли собираться грозовые тучи. Дети видели своего отца таким мрачным и злым, каким раньше он никогда не был. Даже Хуана боялась прервать его раздумья.

Питер каждый день навещал Акбара. Молодой султан был потрясен смертью отца, однако внешне старался этого не показывать. Но время шло, его печаль притуплялась, а любознательная и восприимчивая натура стала откликаться не только на нынешнюю ситуацию, но и на вопрос о наследовании отцовской власти, если бы он смог покончить с Хему.

Он с нескрываемым скептицизмом относился к своим более чем скромным познаниям, сравнивая свое положение с блеском славы отца и особенно деда. Он понимал, что упустил время, не получив должного образования. Но все же стремился узнать как можно больше, уделяя по нескольку часов в день длительным беседам не только с мусульманскими фаворитами, братьями Шейхом Файзи и Абул Фазлом, которые обсуждали с ним вопросы исламского законодательства, но и, например, с Питером Блантом. Акбар пытался сравнить законы своей страны с европейскими и индусскими, а также с системой законов парсов, джайнов и буддистов. Он старался понять, почему так отличаются традиции разных народов.

— Мы, мусульмане, не едим свинину, потому что каждый может видеть: свинья — нечистое животное, — указывал он.

— Индусы же верят, что, если есть мясо коровы, потеряешь свою касту, — объяснял Абул Фазл.

— Как так? — поинтересовался Акбар. Однако Абул Фазл не мог этого объяснить.

Постепенно на юге стали собираться тучи. Но они еще окончательно не закрыли небо, когда в Лахор, пошатываясь от ран и усталости, прибыл гонец.

Его одежда превратилась в лохмотья. Он умирал от голода, но Питер сразу узнал в нем Абдула Хиссара, одного из тавачи Ричарда.

Хиссара накормили и напоили, а затем препроводили к султану.

— Расскажи мне о Блант-бахадуре, — приказал Акбар.

— Блант-бахадур мертв, ваше величество.

В зале воцарилась тишина. Пока визири переглядывались, Акбар посмотрел на Питера, разглядывающего побелевшие суставы пальцев, сильно сжатых в кулак.

— Расскажи мне о его смерти, — велел Акбар. Хиссар тяжело вздохнул.

— Тогда знайте, ваше величество, — начал он, — что раджа Бикрамджит и раджпуты сначала осадили Агру и взяли ее в результате предательства. Прабханкар-хаким был казнен ужасной смертью под стенами Дели. Затем раджпутская армия осадила Дели. Их было больше ста тысяч человек, ваше величество, со слонами и пушками.