– Когда, Сергей Сергеевич?

– Прямо сейчас…Лады? Как говорится, старость на печку, летчик-молодчик в поднебесье. Ну, потянул ты, поднебесник, за леску, а что на крючке?

Ермаков поднял над головой руку с отставленным большим пальцем. Не оборачиваясь, ткнул пальцем за свою спину.

Там висел, над головой управляющего, большой портрет Никиты Хрущева с золотой звездой Героя на неправдоподобно широкой молодецкой груди.

– Он -то…САМ…леску, как ты, забрасывает, о чем думает?

Потолкуем, летчик! Летчики, слышал, анонимок не пишут, так? Впрочем, донесешь - не донесешь, поверят мне.

Летчик-то он летчик, а толкнула Ермакова на откровенность то, что “хрущевский подкидыш” в стенной газетке ляпнул, что Хрущова надули, как самонадеянного дурачка-всезнайку, а в ЦК, на самую верхотуру, сигнала от него ни- ни. Если бы ТАМ был о том разговор, давно бы его “обрадовали”: врагов на Старой площади у него не меньше, чем дружков… Значит, хоть и “подкидыш”, а все же - по факту! Хоть и чужак еще, а - летчик-молодчик! Удача, что прислали такого паренька, а не аппаратную крысу, которая выслужиться спешит…Славно! Ермаков снова ткнул большим пальцем за спину, повторил со значением:

– ОН-то о чем думает?

С этого Ермаков затем начинал почти каждую фразу, с тычка пальцем за спину. “он -то что думает? А на самом деле?”

– Он, генеральный, как тебе известно, большой зна-аток, думает что? С подачи окружающих его “спецов” и советников типа Катеньки Фурцевой, он, похоже, убежден, что вот-вот вытянет он нашу беду за ушко, да на солнышко. И к утру мы с глазастым Некрасовым уже в коммунизЬме. Пьем чай с вареньем.

И вот ты, доверчивый, молоко на губах не обсохло, тоже потянул леску, колени дрожат от натуги. И что перед тобой? Если бы проклятая выводиловка таилась неглубоко, под камнем, как жаба, мы бы ей и крякнуть не дали .Постиг?…Тогда рыбачим дальше… Нынче нам леску тянуть до-олго. И не все сразу новому человеку скажешь- догадываешья?. Коль не против мозгами раскинуть, помогу, зачем?

Да затем, чтоб вы дорогого времени зря не переводили - Он закрыл на мгновение медвежьи глазки и, когда открыл, они светились невеселым озорством. Сделал рукой резкое движение, словно забрасывая леску.

– Удим!

– А я уже выудил, - словно бы вскользь заметил Игорь.

– Что именно?

– Кепку Александра Староверова.

Ермаков опустил руки.

– Кепка? Она наверху. Это уж итог всех завоеваний. Последняя буква алфавита - “Я”…”Моему ндраву не препятствуй…” И все тут!

А если спервоначалу . С буквы “А”?… - Ермаков сделал своей большой мохнатой рукой, (“медвежьей лапой” - весело мелькнуло у Игоря) вращательное движение, как бы наматывая леску на лапу И так рванул ею у самого носа Игоря, что он чуть отпрянул назад.
– Что вытащили?

Откуда Силантий взялся, если все спервоначалу. Прослышав, что в столице нужны каменщики. “Люди богатеют, строятся”- объявили газетки. Первыми кинулись в столицу кто? Деревенские печники. Силанский, да Гуща чуханый. Узрели печники. Будет хорошая деньга. По их исконной профессии. ДомЫ, как они говорят, по сей день складывают, как русские печи - по кирпичику… Мы, рационализаторы, мудрим, как класть быстрее. Но кладут ли они кирпич на ребро или даже на торец, кирпич остается кирпичом.

Читай натощак политэкономию, - впадая в свойственный ему язвительный тон, заключил Ермаков.
– Дедовские приемы труда влекут за собой - чему же тут удивляться?
– по крайней мере, отцовские трудовые отношения, артельные отрыжки в бригаде Силантия. Их ногтями не выскребешь.

Позвонил телефон. Ермаков схватил трубку, буркнул в нее:

– Занят!. Рыбу ужу! Я же сказал: ры-бу!
– И бросил трубку на рычаг.
– И так: кирпичники у нас… вот они, а кирпичей - в обрез.Из замыслов дом не сложишь? Черта-с два! Мы простаиваем, как тебе известно, сорок процентов времени. Но это тоже на поверхности. А чуть глубже?!

Шурка виноват в том, что Ермаков кирпичи ему во время не подносит? Почему же Шурка должен черные сухари грызть? Ермаков-то их не грызет…

Как спасать положение?

Ермаков оттянул пальцем воротничок рубашки. И рванул “леску” едва ль не остервенело:

– Дом вытащили. Многоэтажный. С лифтами и паразитами в ливреях и без них у парадного входа, - государственный комитет СССР по труду и зарплате… Чтоб срочно преодолеть несоответствие большевистских замыслов и реальности. Комитет, прости господи, как со сталинских времен топчется с нормами, и так, “срочно” по сей день…

На поверку мы с вами, дорогой Иваныч, вытянули вовсе не дом. А что? Старую, замшелую корягу, которую и топором не возьмешь. Промашка это наша или нет? “Замшелая коряга” мудрит, делит стройки на разряды группы. Все расписано, расчерчено на графики. Графики красивые, разноцветные.

А на деле?! Куда пойдет наш Шурка? Где больше платят. Потому как не все дыры учли и зашили: в каждом ведомстве свои нормы и расценки И вот на стройках прорабы вынуждены подгонять зарплату под наивысший, по возможностям нашей бедняцкой страны, уровень. Иначе они растеряют рабочих, провалят стройку и сядут на скамью подсудимых. Ничего нам старая коряга , по сути не предложила, кроме все той же выводиловки…