— Отец, куда теперь?

Токогава, навьючивая вещички и бросив взгляд на улицу, уходящую мимо рынка к верхнему городу, ответил:

— Надо выйти к замку, и там где-то дом и лавка алхимика Микара. Он нам объяснит, где сейчас проживает Даго. Они вроде как хорошие знакомые.

Ну что, надо как-то знакомиться с этим сэнсэем и его дочкой. Раз уж я попал на их приезд, то сразу и помогу им добраться до подворья Тангара. Приблизившись к ним, поздоровался и завел разговор:

— Здравствуйте, Арибун Токогава. Меня зовут Артем, я друг Даго Тангара. Я тут совершенно случайно зашел по делам и повстречал Зильбера Кильта, он и сообщил, что вы приплыли с ним. Даго говорил, что вы должны приехать на днях. Если вы не против, я могу вас проводить к дому Микара. Там заберем моего коня и еще засветло будем у Даго. Тангар ничего мне не сообщал о том, что с вами будет девушка. Давайте помогу вам с вещами, извините, не знаю, как вас зовут? — сказал я уже девице.

— Не надо, у меня легкий мешок, лучше помогите отцу. А зовут меня Айрис Токогава, — понимающе улыбнувшись, отозвалась она.

Вот так-то — отшила и одновременно озадачила.

— Ну что ж, Артем, очень удачно ты завернул в порт, будем тебе признательны, если поможешь, а по пути поведаешь о Даго, городе и его жителях, — окинув меня изучающим взором от сапог до макушки, произнес Арибун и передал мне один из своих баулов.

«Ох, ты ж качок», — подумал я, принимая плотно утрамбованный кожаный мешок с лямками. В нем было как минимум килограммов тридцать пять, а то и все сорок. Кирпичи он, что ли, там привез с собой? По пути дзенец ненавязчиво расспрашивал меня о городе, о Даго, и из этих расспросов стало ясно, что он меня проверяет. На полпути к дому Мика, когда даже этот двужильный мужик решил передохнуть, я, не вытерпев, применил изменение, направленное на увеличение силы. Идти стало заметно легче, а тяжелый мешок полегчал раза в два, точнее, он не полегчал, а мне так показалось. Мика дома не было, и, оседлав коня, я нагрузил его вещами Арибуна и Айрис, и мы двинулись в сторону пригорода. Через час мы добрались до Тангара. Охотник повел показывать Токогаве свое подворье и помещения под будущую школу. Сира определяла на жилье Айрис. Хакред занимался баней, один я был не при деле. До темноты осталось еще часа три. Быстро надев кольчугу, прихватил арбалет и, упредив однорукого, что вернусь к ночи, вскочил в седло и выехал за ворота.

«Прошла неделя, а результата все нет, — размышлял Азис, стоя на коленях у алтаря Триединого и делая вид, что молится. — Есть только невнятный доклад Олла о том, что поисковый кристалл зафиксировал проблеск силы богини в пригороде. И примерно в то же время и в том же месте убили и ограбили торговца Витольда. Соглядатай собрал все, что только мог, и вот что он узнал об этом убийстве. Этот доклад шпион доложил сегодня после обеда».

Трое мужчин в масках забрались ночью в дом к торговцу и, убив двух охранников, слугу и самого Витольда, похитили большую сумму золотых. Три охранника, служанка и слуга были связаны. Одного из нападавших ранили, но или унесли свои, или сам ушел. Вывод: первое — если там участвовал ее адепт, то у него есть друзья воины, готовые преступить закон ради приличной наживы. Второе — адепт теперь имеет деньги, и он не голозадый крестьянин. И третье — кто он?

Азис в сердцах растолковал Оллу, что будет с ним, если он не найдет ее адепта. Сейчас успокоившись, священник пожалел об этом; такие люди, как Олл, если приперты к стенке, могут поступить опрометчиво.

Уже знакомой дорогой я добрался до дубового леса. Прежде заросшая травой, теперь она выглядела натоптанной и наезженной. Мик и Рон, побывавшие здесь уже дважды, рассказывали, что люди довольно часто сюда наведываются. И не только из пригорода, но и со всего баронства Толли. Правда, только в дневные часы. Поэтому я и выбрал вечернее время для посещения места силы богини. Было в этом что-то символичное, ведь дух ведуньи говорил мне, что знак Великой Матери олицетворяет жизнь и последующую смерть. Вот и получается: рождение — смерть, день — ночь.

Хоть я и сомневался в том, что на острове есть нежить, но, если подумать здраво, а кто тогда порешил баронских воинов? Что меня заставило так самоуверенно отказаться от помощи Зильбера, я теперь не понимал. Но упрямство, в свое время толкнувшее меня на прыжок, не давало пойти на попятную и в этом деле. И не только упрямство, но еще любопытство и желание проверить свои новые возможности. Все эти соображения и привели меня к жилью ведуньи. Я хотел почерпнуть силу богини, чтобы не швыряться ею бездумно, как ранее, а сохранить до похода на остров.

Около камня земля была вытоптана, коновязь и туалет остались на прежних местах, а изгородь разобрали и сложили в стороне. Алхимические травы были сорваны, но молодые побеги вылезли снова, и не только там, где раньше их выращивала ведунья. В обычном зрении камень смотрелся как черная глыба с блестящей поверхностью. А в магическом в нем постоянно перемещалась сила богини, но уже без прежнего бешеного мельтешения. Создавалось впечатление, что артефакт приобретает окончательный структурированный вариант и в магическом плане и в физическом.

Связующая нить силы между знаком и камнем установилась, но этого было мало. К тому же у меня накопились вопросы. А ответы на них могла дать только Великая Мать. И от ее ответов зависело, отрекусь я от этого невольного посвящения или же оставлю все как есть. По мере моего приближения к дереву связь становилась все крепче. Войдя под крону дуба, я замер, настолько красиво было буйство магической силы. Ощущение энергии, заполнившей меня, вызывало чувство всесилия и бодрости, словно и не было сегодняшней беготни по городу и пешего возвращения к дому Даго. Я приложил руку к стволу великана. И уже знакомая дымка скрыла от моего взора окружающий мир. Из нее выступила фигура ведуньи: этот образ избрала для общения со мной Великая Мать.

— Ты пришел, — промолвила она и словно бы заглянула мне в душу.

— Да, пришел, появились вопросы, если ты, конечно, пожелаешь на них ответить, — прозвучало несколько вызывающе, но не лебезить же перед ней.

— Дерзок, как и все Пробужденные. Спрашивай, ведь лишь для этого частичка меня является к тебе в мире сновидений, — прошелестела ведунья, рассматривая меня так, словно перед ней находилось малое дите.

— Почему Пробужденный и были ли еще подобные мне? — задал я свой первый вопрос.