Шрифт:
– О да. Они понимают, за что сражаются?
Гроссмейстер оторвал взгляд от созерцания поединка и впервые взглянул на собеседника. Оба отлично знали, о чем идет речь – победителя турнира возьмет в оруженосцы и ученики сам великий магистр. И когда настанет Год Дракона, счастливчик будет биться с ним плечом к плечу. И это у него будет больше шансов стать старшим рыцарем, войти в Совет и – как знать! – однажды занять магистерское кресло, чем у его противника.
– Думаю, да, – произнес сэр Лаймож.
– Сэр, я хотел бы высказать одну просьбу…
– Сейчас? – Гроссмейстер вернулся к поединку. Один из парней отступал, прикрываясь щитом. Либо уходил в глухую оборону, что не слишком хорошо, либо выбирал момент для контратаки. Либо просто ждал, когда его противник выдохнется. А он отлично держит удар!
– Именно сейчас. Сэр, дозвольте мне первым сделать свой выбор. – Старый мистик кивнул в сторону сражавшихся юношей.
– Ого! Вы все-таки решились взять себе воспитанника?
– Я просто ждал достойного. И, кажется, нашел.
Сэру Лайможу очень хотелось узнать, что такого достойного сэр Альдон нашел в одном из учеников. Мистика никогда не была сильной стороной его натуры, в отличие от всех остальных гроссмейстеров, его предшественников. Он был воином и шел напролом, не тратя времени на размышления и созерцания. Все просто: гроссмейстер забирает себе победителя, как лучшего из лучших. Что не так?
Готик чувствовал, что устает. Мышцы ныли. Ну почему не останавливают бой? Он напирал на Яуниста в надежде, что тот не выдержит взятого темпа и совершит ошибку. Но тот держался, и юноша понимал, что ошибся сам. И держался уже из чистого упрямства и из страха показаться слабее, чем есть на самом деле.
«Вспоминай, чему я тебя учил! – ворвалась в сознание мысль. – Силу я тебе дать не могу, но…»
«Помолчи!» – мысленно взвился Готик, с такой яростью обрушиваясь на щит противника, что тот хрустнул. Он сам понимал, что в тупике, что надо как-то заканчивать бой, пока еще есть силы, пока Яунист не опомнился и не…
Поздно! Получив следующий удар, молодой рыцарь не стал его держать, а поддался, отводя щит. Не удержавший равновесия Готик сделал лишний подшаг, и, крутнувшись на пятках, Яунист с разворота нанес удар в спину.
Отчаянный вопль взлетел над зрителями за миг до того, как меч обрушился на юношу. Тот припал на колено, вскидывая один из мечей и понимая, что не успевает. Ответный удар вышел слабым, он не сдержал противника, и выпад вторым мечом в область голени был явно лишним, но не ударить напоследок было нельзя – он еще жив, он сопротивляется, он…
Гонг!
Получив укол в ногу, Яунист отступил, и его последний замах все равно не достиг бы цели, но он все-таки махнул мечом, в последний момент останавливая руку – мол, слышал я гонг и подчиняюсь. Готик с трудом поднялся с колен. Последний удар его противника – в спину – был хорош в смертельном бою, но отнюдь не на турнире между своими. За такое по головке не погладят, но и его удар по ноге был тоже против правил. Однако Яунист нарушил их первым, и он чуть было не ушел в глухую оборону, то есть все видели, что баронет Дольский сильнее герцога Нильского.
«Ты победил! – Теплая мысль окутала сознание. – Он хромает… И по очкам ты тоже лучший!»
Вместе с этой мыслью душу окутало чувство гордости – дракон гордился человеком! На трибуне два герольда и маршал турнира в три голоса быстро совещались с сэром Лайможем, обсуждая бой и решая, кому отдать победу. Несколько раз на Готика бросали вопросительные взгляды, и это заметили многие.
– Победитель ясен. – Гроссмейстер встал. – Подойдите!
Приблизившись к трибуне, оба юноши преклонили колена. Готик уперся мечами в землю – от усталости так дрожали ноги, что он не был уверен, что сможет встать без посторонней помощи. Впрочем, и его противнику тоже досталось – Яунист и впрямь хромал и, опускаясь на одно колено, скрипнул зубами от боли.
– Готик Арвальд, баронет Дольский и Яунист Хальстан Эрето, герцог Нильский, – произнес сэр Лаймож. – Вы – лучшие ученики Школы Драконоборцев в этом году. И одному из вас выпадет честь… нет, похоже, мне выпадет честь называться воспитателем одного из вас.
Сэр Альдон подался вперед и тронул его за локоть, напоминая о своей просьбе.
– Ах да… Но сегодня право первого выбора принадлежит не мне. И, как мы только что правильно определили победителя, так и вы, сэр Альдон, сейчас сделаете правильный выбор!
Намек был достаточно прозрачен, и после такого заявления только глупец не насторожился бы, внимая тому, что происходит на гроссмейстерской трибуне. Готик и Яунист переглянулись одновременно с ревностью и надеждой. Неважно, кто победит – важно, кого выберет старый мистик, а кто достанется в оруженосцы великому магистру.
– Я не первый день наблюдаю за этими юношами, – сказал сэр Альдон. – И думаю, что не ошибусь… Готик Дольский!
Названный медленно выпрямился, не зная, плакать ему или смеяться. На трибуне царило молчание. Маршал турнира переглянулся с герольдами, по рядам зрителей прошелестел удивленный шепоток. Сам сэр Лаймож смотрел удивленно, потянулся что-то прошептать, но сдержал свой порыв.