Шрифт:
Куда еще? Оказалось, в алтарный придел.
Там уже ждал своего часа чан, доверху наполненный горячей водой, в которую были добавлены ароматные масла. Четыре послушника в восемь рук молча и быстро раздели Готика и, подхватив, погрузили в чан. Горячая вода защипала кожу. Чья-то рука надавила на макушку, заставляя нырнуть с головой. Его окунули трижды, а голос священника в стороне читал молитву. Когда юноша, отфыркиваясь, вынырнул в последний раз, его схватили под руки, буквально вынося из чана, и поставили на чистое полотно. Заставили опуститься на колени перед облаченным в белую, расшитую золотом ризу священником, сложить руки на груди.
– Восславим нашего брата!
«Это же посвящение! – запоздало осенило Готика, когда над ним зазвучали слова молитвы. – Посвящение в рыцари! Но… почему?»
Под звуки молитвы его опять поставили на ноги и быстро одели во все чистое. Юноша не сопротивлялся – он был настолько поражен открытием, что перестал понимать, где находится. Его посвящают в рыцари! На него надевают парадные одежды драконоборца! Заставляют опять опуститься на колени, и священник благословляет его, улыбаясь при этом. Его, преступника и отступника, делают равным полноправным членам Ордена! За что? Почему?
Сэр Руйер сделал шаг вперед. В его руке блеснул сталью клинка церемониальный меч: рукоять украшена стилизованным изображением дракона, вместо гарды расправленные крылья, вместо яблока – голова с распахнутой пастью. Описав дугу и блеснув в свете свечей, меч плашмя ударил сперва по правому плечу, потом – по левому:
– Встать, сэр Готик, рыцарь-драконоборец!
Юноша повиновался. Вперед шагнул сэр Альдон, протянул ему оружие:
– Прими свой меч, брат. И добро пожаловать в наши ряды!
Все еще теряясь в догадках, Готик поцеловал основание клинка, пробормотал клятву, обещая обнажать это оружие только для защиты слабых и восстановления справедливости.
– Идем, брат! Сегодня тебе предстоит последнее испытание. Ты должен доказать, что достоин оказанной тебе высокой чести.
Рука старого мистика легко коснулась плеча. Готик повиновался, вслед за магистрами покидая алтарный придел.
В соборе уже собрались все остальные рыцари, ученики и послушники. Хор приветственных голосов оглушил недавнего узника. Он покачнулся, как от удара в грудь. Кругом были только радостные, одухотворенные лица. Но в его собственной душе радости не было. Что же происходит?
Тревожная мысль билась в голове, мешая сосредоточиться. Не дав неофиту смешаться с толпой, его увлекли в сторону ристалища, где уже все было готово к празднованию. Взревели трубы, над головами собравшихся поплыл колокольный звон.
Ошеломленный внезапной переменой, Готик стоял столбом и пропустил начало праздника. Опомнился, лишь когда окружавшие его рыцари под звуки труб двинулись вперед, вынуждая и его тоже выйти на ристалище. Еще в соборе его нарядили в кольчугу, надели шлем, наручи, поножи – полное рыцарское облачение. Голова слегка гудела, сквозь гул крови в ушах звуки долетали плохо. Он почти ничего не слышал. Что за испытание ему предстоит? Что он должен доказать и сделать?
Молодые рыцари, выстроившись в шеренгу, остановились перед ложей, где вместе с гроссмейстером и приорами сидели высокие гости. Юноша вскинул голову, всматриваясь в лица и напряженно вслушиваясь в слова маршала турнира:
– Благородные юноши… горячие сердца… готовность принести свои жизни на алтарь в борьбе с чудовищами…
Принцесса Нерия невольно напряглась. Готик Дольский стоял в самом центре, такой прекрасный в белых одеждах неофита, в новой, начищенной до блеска кольчуге, смотрел вверх – и не видел ее! Девушка прикусила губу, чтобы не выдать себя. Ох, если бы он только на миг на нее посмотрел!.. Но нельзя даже мизинцем шевельнуть, чтобы привлечь внимание юноши. А вдруг она ему не понравилась? Вдруг он ее забыл? Он даже не догадывается, что в него почти влюбились… Воспитанная в строгости и подчинении законам, принцесса Нерия не могла даже помыслить о том, что можно бороться за свое счастье. Ведь кроме него существует еще и долг. Это важнее!
– …Убить дракона!
От неожиданности девушка даже подпрыгнула:
– Что?
– Здесь и сейчас эти молодые рыцари докажут свою готовность быть драконоборцами тем, что на ваших глазах убьют дракона! – любезно разъяснил ей один из приоров.
– Дракона? – переспросила Нерия. – Настоящего?
– Самого настоящего. Мы рисковали жизнями, чтобы изловить чудовище. Если бы вы только видели, какой это был бой! Не на жизнь, а на смерть! Мы дрались отчаянно, любой мог погибнуть…
– Ох… – Кровь отхлынула от лица принцессы.
– Не бойтесь! – Собеседник по-своему понял ее замешательство. – Зверь скован. Юным рыцарям не грозит настоящая опасность. Смотрите сами!
Он простер руку вперед, и Нерия вытянула шею.
На противоположной стороне ристалища медленно открывались ворота. Выгибая шеи и с трудом переступая ногами, четыре битюга тащили закованного в цепи серебристо-серого дракона. Толстый ошейник сдавливал его горло, еще одна цепочка соединяла передние конечности, не давая ему как следует расправить крылья, челюсти сжимал намордник, но ненависть, струившаяся из золотисто-янтарных глаз, вполне компенсировала это.