И сейчас весь этот опыт был брошен в бой. Гроссмейстер был выше ростом, сильнее, а на стороне его противника были лишь ловкость и гибкость. Но как он двигался! Сэр Лаймож поймал себя на мысли, что наслаждается поединком. Здесь было все, чего так недоставало новоиспеченному гроссмейстеру, проводящему дни в тишине рабочего кабинета – скорость, сила, азарт, опасность. На миг представилось, что перед ним – не ученик его Школы, а настоящий противник.

Войдя в азарт, рыцарь перешел в наступление, осыпая горца ударами. Тот начал отступать, явно не успевая за скоростью и силой прославленного драконоборца. Ободренный, сэр Лаймож еще усилил натиск. Со всех сторон раздавались азартные выкрики, краем глаза поединщики заметили, что круг начинает увеличиваться – со всех сторон спешили незанятые делами рыцари, чтобы насладиться зрелищем. Это еще больше горячило кровь, и, раззадоренный вниманием зрителей, гроссмейстер не сразу почувствовал – что-то не так.

А когда понял, удивление его было так велико, что он забыл рассердиться. Но горец стоял! Он продолжал сопротивляться, не обращая внимания на усиление атак своего противника. Стоял так, словно за его плечами был уже опыт боев с воинами более сильными, нежели гроссмейстер Ордена Драконоборцев. Да что он себе позволяет?

Сэр Лаймож атаковал в полную силу. Теперь он сражался всерьез, и горец – наконец-то! – стал отступать. Он пятился, уходя по кругу, несколько раз пригнулся, пропуская меч над головой, перекатился по снегу, спасаясь от рубящего удара, перестал пытаться дотянуться до противника мечом. Но его самого достать было так же трудно, как и в начале поединка.

Стремясь изо всех сил доказать свое превосходство, гроссмейстер пошел на хитрость. Он сражался полутораручным мечом, перехватывая его то и дело левой рукой, и, выбрав момент, раскрутил оружие над головой, увеличивая радиус поражения. Предполагалось, что горец попытается поднырнуть под меч – и получит удар сверху. Но в самый последний момент, когда Авидар уже купился на эту уловку и сделал роковой шаг, откуда-то из рядов зрителей раздался отчаянный возглас:

– Нет!

И горец замер, прогибаясь не вперед, а назад.

Медленно, словно время превратилось в патоку, в которой увязли оба противника, сэр Лаймож увидел, как ученик отклоняется назад, запрокидывая голову, как припадает на одно колено, вскидывая руки. Продолжением кистей вверх взметнулись два меча. Два сверкающих полукруга в воздухе – и меч самого гроссмейстера схвачен ими, как огромными ножницами.

А потом произошло нечто невероятное. Авидар завалился на бок, не выпуская из захвата меча противника, перекатился – скорее даже перепрыгнул через прижатый к земле меч, – и прославленный драконоборец был вынужден разжать пальцы, которые свело внезапной судорогой. Запястье пронзила короткая боль, и он отступил. Выдернутый из руки меч упал на снег.

Горец медленно поднялся с колен – лицо белее свежего снега, светлые волосы по сравнению с ним кажутся темно-русыми. До него только что дошло, что он натворил – обезоружил самого великого магистра, первого бойца в Ордене. Причем обезоружил так, что становилось ясно – он намного сильнее.

– Ты хорошо сражаешься, – произнес сэр Лаймож, спасая положение. – Я знаю этот прием. Тебе повезло, что я вовремя отпустил меч, и ты не вывихнул кисти. Продолжай тренироваться, и рано или поздно из тебя выйдет отличный гроссмейстер. Я доволен вашими учениками. – Последние слова были обращены к брату Квактолу. – Продолжайте занятие!

Оруженосец набросил на плечи плащ, подал перчатки и наклонился поднять валявшийся на снегу меч. Сам сэр Лаймож уже шагал прочь и ни разу не обернулся.

– Нет, я так не могу! – кипятился Яунист, меряя шагами проход между койками в казарме. – Ему все сходит с рук! Только что он осмелился выиграть поединок у самого гроссмейстера – и ничего! Тот лишь похвалил проклятого горца – и все!

– Не понимаю, чего ты так кипятишься. – Полулежавший на своей койке Юрат приподнялся на локте. – Это была случайность. Мы все видели…

– Ага, и если бы этот придурок не заорал, горец получил бы по хребту рыцарским мечом. А так…

– А так он выиграл бой, и тебе завидно? Охота самому стать победителем?

– Я – наследник имени герцогов Нильских! – Яунист сжал кулаки. – А он – никто, ничто и звать его никак!

Ширд, сидевший в сторонке и штопавший рубашку молодого рыцаря, только поджал губы, ниже склоняясь над работой. Не имевший титула и званий, не выделявшийся древним родом или хотя бы родительским богатством, Ширд держался скромно. И добровольно выбрал себе в защитники и покровители герцогского сынка, взамен оказавшись у него на положении денщика. Так, во всяком случае, его не задирал больше никто. В группе все уже давно разбились на такие вот компании, и лишь некоторым не повезло – Садуго, например, до сих пор оставался в одиночестве, получая на орехи от всех остальных, но упрямо не признавая ничьих авторитетов.

– Ах, вот ты о чем, – со смехом протянул Юрат, снова откидываясь на спину. – Боишься, что тебя обставит этот выскочка?

– «Боишься»! – передразнил Яунист. – Да он меня уже… Я этого так не оставлю! Он у меня за все заплатит!

– Т-ш-ш! – Юрат резко сел.

Молодой рыцарь стремительно обернулся на входную дверь, сжимая кулаки и готовясь ко всему, вплоть до банальной драки, если бы вошел пресловутый горец. Но это оказался Садуго. Он влетел в казарму с разбега и резко затормозил, увидев своего недоброжелателя. Не то чтобы Яунист так уж недолюбливал сына торговца – на нем было проще, чем на ком бы то ни было, вымещать злость и досаду. А то, что Авидар время от времени защищал Садуго, еще больше распаляло молодого рыцаря.