– Сэр, речь идет об одном из моих одногруппников, – произнес Яунист. – Я – рыцарь, мне известно, что такое рыцарская честь. Я готов постоять за Орден, мне не безразлична его репутация и положение. И мне обидно и горько осознавать, что драконоборцы могут серьезно пострадать по вине одного из нас.

– Одного из вас? – прищурился сэр Лаймож. – Кто-то лелеет черные мысли?

– Пока еще нет, но своим поведением рано или поздно этот человек может поставить под угрозу репутацию Ордена.

– Кто это?

– Авидар. Горец. Неизвестно, откуда он взялся…

Сэр Лаймож опустил взгляд. Орден старался принимать в свои ряды всех, независимо от положения в обществе – достаточно, чтобы у тебя были определенные способности, силы и желания. Тех, кто не отвечал требованиям, выгоняли, подстраивая те самые три случая нарушения Устава. У горца было приглашение, когда он переступил порог Школы Драконоборцев. Но кто его подписывал? Магистр Отинур, лично рассылавший приглашения, скончался до того, как те дошли до адресатов, и не мог ответить на этот вопрос.

– И что вас смущает в этом горце? У него было подлинное приглашение, иначе магическая печать на документе просто не пустила бы его на порог…

– У меня создается впечатление, что он обманом завладел письмом и проник в Школу, чтобы… чтобы уничтожить ее изнутри! Сэр, этот человек – не такой, как все! Он явно не тот, за кого себя выдает. Его поведение, его суждения, его дела и способности – все внушает подозрение. Он иногда осмеливается высказывать крамольные мысли, что драконы – миролюбивые создания. Вы представляете, что будет с Орденом, если кто-то узнает?

– И вы хотите, чтобы я…

– Его надо остановить… выгнать… да просто проследить за ним, чтобы вовремя предотвратить преступление!

– Хорошо, – кивнул гроссмейстер. – Я присмотрюсь к этому горцу. И к вам, молодой человек, тоже! Ибо Устав гласит, что рыцари-драконоборцы – едины в жизни и в бою. А вы своим поведением подрываете основы…

– Сэр, но Авидар подрывает их еще больше!

Сэр Лаймож задумался. В ту ночь, когда погиб поэт и шут Целок, он видел и слышал двух юношей, которые под покровом ночи тренировались на палках. Один из них был явно горец. А кто второй?

– У него есть… приятели? У этого горца?

– А как же, – скривился Яунист. – В последнее время он неразлучен с неким Готиком, баронетом Дольским. Всюду ходят вместе, даже на занятиях. Кое-кто из наших вообще считает, что эти двое друг с другом… ну вы понимаете? Очень тесно общаются…

Он скорчил двусмысленную гримасу, и тут сэр Лаймож все вспомнил.

– Вы, кажется, уже были наказаны вместе с упомянутыми Авидаром и Готиком, не так ли? За драку, которую спровоцировало обвинение как раз в мужеложстве? В бане, так?

Яунист сердито засопел, и сэр Лаймож усмехнулся про себя. В изолированных от женщин коллективах иногда бывало, что между братьями-рыцарями возникали «особые отношения», вот почему в Уставе Ордена появился пункт, разрешающий драконоборцам не только время от времени выходить в город и «отдыхать», но также заводить любовниц и неофициальных жен. А у юношей еще кровь играет, гормоны шалят, да и не выходят они никуда вот уже несколько месяцев. Так что в этом доносе не было ничего удивительного. Наоборот, следовало понаблюдать как раз за этим молодым рыцарем – ведь, как говорится, у кого что болит, тот о том и говорит. За этим рыцарем… и за горцем. Уж если в данной ситуации кого и делать козлом отпущения, то именно его. Сэр Яунист – герцогский сынок, с такими редко связываются. Готик Дольский в дальнем родстве с герцогами Айнскими, сам король принадлежит к этой фамилии. Тут тоже следует быть осторожным. Но вот горец… Это совсем другое дело!

– Я займусь этим, – произнес сэр Лаймож. – Идите пока… брат.

Отпустив юного рыцаря, гроссмейстер какое-то время сидел, опираясь подбородком на сомкнутые руки и раздумывая, что же делать. А почему, собственно, он должен медлить? Может, стоит пройтись сейчас?

Он позвонил в маленький колокольчик, и через полминуты на пороге кабинета возник пожилой секретарь. Вообще-то он даже нравился великому магистру – тем, что прекрасно вел дела, знал много полезной информации и первое время помогал новому начальству советами по ведению дел. Правда, осуждал перемены, но кто сказал, что всем должны нравиться нововведения?

– Чем сейчас по расписанию заняты ученики?

– Сейчас у них фехтование на открытом воздухе, сэр, – спокойно промолвил секретарь.

– Отлично! – Гроссмейстер вскочил. – Пройдусь немного. А вы… не трогайте тут ничего.

Обходя стол, он подхватил колокольчик, зовя на сей раз оруженосца. Тот вломился бегом, зацепив что-то на входе. Рухнула ненадежная пирамида из книг, кожаных поддоспешников и кое-какой мелочи.

– Найдите время и приберите тут все, – распорядился сэр Лаймож и добавил оруженосцу: – Плащ, перчатки, меч! Мы идем на плац!