Понимая, что дракон их просто-напросто затопчет, несколько рыцарей и оруженосцев, поддерживая друг друга – некоторые были ранены, – поспешили укрыться в трапезной. Бронированный нос зверя гулко стукнул в захлопнувшуюся створку.

Коротко взревев, дракон встал на задние лапы и выпустил из пасти струю огня. Жидкое пламя мгновенно охватило трапезную, растекаясь по стене и крыше. Изнутри послышались отчаянные и яростные крики. Огонь, подпитывавшийся магией дракона, пополз по крыше, перекидываясь на соседние здания – в тесноте заставы многие из них соприкасались стенами или навесами, так что пожар стал быстро распространяться во все стороны.

Взревев последний раз и ударом хвоста окончательно разрушив дозорную башню, дракон высоко подпрыгнул, несколько раз взмахнул крыльями – поднятый ими ветер еще больше усилил пламя, – взмыл в воздух и полетел в сторону гор.

Прошла минута или две, и перекошенная дверь караулки приоткрылась. Обломки дозорной вышки помешали распахнуть ее во всю ширь, но и этой щели Вилии хватило, чтобы протиснуться наружу. Подсматривавшая за побоищем через крошечное окошко, девушка огляделась по сторонам без особого ужаса. У нее было время, чтобы испытать страх, отчаяние и боль. Когда-то такое уже было – в далеком детстве. Она знала, что рано или поздно нападение драконов повторится опять, но не думала, что это произойдет так скоро.

– Господин! – Отыскав взглядом своего воспитателя, Вилия бросилась к лежавшему лицом вниз рыцарю, рывком перевернув его на спину. Тот хрипло вздохнул, кашлянул – на губах показалась кровь. Одно из сломанных ребер пробило легкое, и мужчина умирал от удушья.

– Ви… – Слова давались ему с трудом. – Ты…

– Сэр, – прошептала она.

– Спасайся!

– Я не брошу вас! – Оруженосец воинственно тряхнул короткими волосами.

– Дай… меч…

Девушка дотянулась и вложила в холодеющие пальцы своего воспитателя рукоять. Тот с явным усилием вскинул его, чувствительно шлепнув девушку лезвием плашмя по плечу:

– Встань… те… сэр Вилий… рыцарь… и извольте… исполнять при-каз… Уезжай!

Он закашлялся, давясь наполнившей легкие кровью, борясь за каждый глоток воздуха и проигрывая эту борьбу. Последняя судорога сотрясла его тело, глаза закатились.

Вилия – рыцарь Вилий – попятилась, на коленях отползая от останков рыцаря и озирая разоренную заставу. Огонь уже добрался до конюшни – там визжали, ржали и бились запертые в своих денниках лошади. Не раздумывая, девушка бросилась туда.

Добрая половина конюшни уже была охвачена пламенем. Страшные, почти человеческие крики заживо сгоравших лошадей мешались с треском пламени и ржанием их пока еще целых собратьев. Задержав дыхание, девушка бросилась бегом вдоль ряда стойл. Рывком выдернуть запирающий колышек, надавить на дверь – и скорее к следующему, пока мимо, сшибая все на своем пути, проносится перепуганное животное. Дальше… дальше… Дым ест глаза, в горле першит, хочется вдохнуть – уже в ушах звенит от удушья, а ноги заплетаются… Но нельзя. Надо успеть… остаться в живых и спасти хоть кого-нибудь… Скорее, пока есть силы и пока есть живые…

В недоуздок и гриву последней лошади она вцепилась мертвой хваткой, повисая на обезумевшем животном и вместе с ним выскакивая на открытое пространство. Лошади метались тут и там, спотыкаясь о тела рыцарей и оруженосцев, испуганно ржали. Бросившись в караулку, Вилия вытащила запасное седло, набросила на спину дрожащего коня, подхватила меч и распахнула ворота. Надо было сообщить о том, что здесь произошло.

На следующий день

Он смотрел, как по одному входят в Зал Заседаний его коллеги-драконоборцы. Четыре приора, мистик сэр Альдон, его потенциальный конкурент и самый вероятный преемник после покойного гроссмейстера Отинура, сэр Руйер, священник, старшие наставники от всех четырех групп учеников. Двух старших приоров почтительно вели под руки – один из них с трудом мог передвигаться самостоятельно из-за давней травмы, другой просто был очень стар. На Совете от этих двоих обычно не было никакого толка, они часто присутствовали лишь для того, чтобы секретарь мог записать потом: «В полном составе…»

Приглашенные рассаживались по своим местам. Совсем недавно они уже сидели здесь – когда судили некоего Авидара сына Хуррака из горского племени. А что будет на сей раз?

Сэр Лаймож не стал долго томить собравшихся.

– Братья мои, – начал он, – я собрал вас здесь только для того, чтобы сообщить, что с сегодняшнего дня Орден Драконоборцев переходит на военное положение. Недавнее появление дракона на территории монастыря – достаточный повод.

Приоры переглянулись, но никто ничего не сказал. Не последовало ни единого слова возражения. Все так или иначе стали свидетелями того, как огромный – ну ладно, ладно, не такой уж и огромный, видали и намного больше! – огнедышащий зверь скакал по крышам строений, как петух.

– Властью, данной мне, – продолжал гроссмейстер, – я объявляю, что отныне для учеников и рядовых рыцарей отменяются все увольнительные в город. Для старших чинов выход в город – только по согласованию со мной! Наставники молодежи обязаны в кратчайшие сроки изменить график обучения. Самое большее через месяц ученики должны сдать первый экзамен, после чего им дается три недели на полевую практику со своими воспитателями, и по истечении этого срока мы выступаем!

– А король?

Сэр Лаймож ждал этого вопроса, но надеялся, что его не зададут так скоро. В самом деле Орден Драконоборцев был так или иначе связан с правящей династией. Достаточно вспомнить, что принц Негрин оказывал рыцарям поддержку, а самого сэра Лайможа именно король назначил гроссмейстером.

– Король, – промолвил он, – нас поддержит.

Сэр Альдон скосил глаза на брата священника. Оба были мистиками, разве что одному улыбнулась удача, и он стал рыцарем, а другой не смог пройти последнего испытания и был обречен оставаться послушником и занял пост капеллана после смерти своего предшественника. Поймав взгляд брата коллеги, священнослужитель скорчил легкую гримасу – мол, не слишком-то я в это верю. Но, не будучи полноправным членом Ордена, он не мог открыто высказывать свое мнение. То есть высказаться-то никто не запрещал, но вряд ли к его словам прислушаются всерьез. А вот если его сомнения озвучит сэр Альдон… Но почти все в Ордене знали, что мистик и поэт старается держаться подальше от интриг, живя в своем мире.