Эта мысль одновременно прозвучала вслух и мысленно. В ту же секунду в мозгу Готика словно что-то оборвалось. От резкой боли – как раскаленной иглой ткнули в глаз – юноша тихо вскрикнул. Чужое присутствие исчезло. Остался лишь глухо доносившийся из-за стены голос горца:

– Я вас очень прошу – не надо…

– Но ты должен быть готов ко всему! Ты не знаешь, но недавно состоялся Совет. На нем было постановлено изловить дракона, который летает вокруг. Изловить, понимаешь? И, как думаешь, зачем?

– Чтобы убить? – Голос Авидара как-то странно дрогнул. Готик, подкравшийся к стене и приложивший к ней ухо, чтобы лучше слышать, сам ощутил тоску и боль. Убить дракона! Убить того серебристо-серого красавца с глазами цвета янтаря!

– Это – работа драконоборцев, не так ли? – донесся голос секретаря. – Но это самое простое решение. Убить я мог бы и сейчас. Одним ударом. Нет, они задумали кое-что другое.

Он, как назло, понизил голос, и незадачливый шпион тихо выругался. Если бы он мог читать мысли других людей так же, как и своего друга!

– Я… не знаю, что мне делать, – послышался голос Авидара.

– Доверься мне. Я помогу тебе исполнить свой долг. Только обещай, что будешь во всем меня слушаться.

– Обещаю, – прозвучал голос горца, такой несчастный, что и безо всякой телепатии Готик почувствовал к нему жалость.

– Можешь идти. – Вероятно, и вид у Авидара был до того печальный, что его собеседник больше не захотел его мучить. – Но будь осторожен. Никто не должен узнать о нашем разговоре!

– Никто и не узнает… «Ведь правда»?

Готик скрипнул зубами. Друг ему не доверял! Хотя, может быть, и наоборот – он доверил свою тайну… «И не захотел рассказать самое главное!»

Его последняя мысленная реплика осталась без ответа – горец улизнул, во всех смыслах этого слова.

Весна, лес

Готик старался красться как можно тише, прислушиваясь к каждому звуку, каждому шороху. Лес вокруг жил своей жизнью, не обращая внимания на человека. Орали птицы, в молодой траве тут и там распускались весенние цветы, в воздухе носились первые насекомые. Мимо прошуршала ласка, в кронах время от времени раздавалось беличье цоканье.

На берегу озера к воде свесила ветки черемуха, вся усыпанная белыми цветами. Пряный и нежный аромат ее разносился далеко в воздухе. Почему-то сразу вспомнилась мать, и юноша даже затряс головой, чтобы избавиться от наваждения. Он был на практике! У него было задание! Где-то здесь, как сказал наставник, затаилось чудовище.

Да, было трудно поверить, но поблизости внезапно был обнаружен один из драконоидов – виверны, василиски, тарраски, полозы, овражные выри и им подобные обычно активизировались незадолго до наступления Года Дракона. По их появлению обычно и судили о том, что скоро небо потемнеет от перепончатых крыльев главных врагов рода человеческого.

Как и все остальные ученики, Готик был должен искать и выслеживать этих тварей. Он ужасно не хотел этого – не то чтобы боялся, просто давние воспоминания о виверне все еще не давали покоя. И серебристо-серый красавец-дракон… Хватит ли у него вообще духу, чтобы лишить жизни это существо? «Если он первым нападет на меня или кого-то, близкого мне, – решил для себя юноша, – тогда мне придется защищаться. А если нет – можно попытаться разойтись мирно». В то, что с неразумными тварями в принципе можно договориться: «Ты меня не видел, я тебя – тоже», Готик в глубине души не верил. Но чем Создатель не шутит!

…Их отправили на практику неожиданно – утром вместо занятий объявили, что через час все должны быть готовы вместе с наставниками отправиться «в поле». Многие ученики выразили бурную радость; Яунист вовсе светился от счастья. Самому Готику вся эта идея не слишком нравилась, тем более что Авидар, услышав объявление, как-то странно побледнел. Они с горцем после того случая в библиотеке все еще сохраняли натянутые отношения. Друг явно избегал общения, постоянно пребывая в напряженном ожидании. Юноша дорого бы дал за то, чтобы поговорить с ним по душам. Несколько раз он пытался «думать» в присутствии Авидара, в надежде, что тот сумеет как-то прочесть его мысли. Но горец «отмалчивался» так упорно, словно ослеп и оглох, как в прямом, так и в переносном смысле. В группе уже перестали подначивать «поссорившихся голубков». Казалось, так будет всегда.

До недавнего времени…

Школа Драконоборцев. Накануне

Всей толпой ввалившись в казарму – вернее, как всегда, первыми вошли Яунист, Юрат, Ширд со своими подпевалами, а уже потом остальные, – ученики слегка оторопели, заметив, что, несмотря на поздний час, здесь их ждут. Отстояв вечернюю службу в соборе и поужинав, юноши предвкушали целый час отдыха и ничегонеделания перед отбоем, и вид старшего наставника брата Акимира не внушил им оптимизма. Это значило как минимум бессонную ночь. Вместо отдыха опять придется вскакивать и до полуночи месить весеннюю грязь, гоняясь друг за другом по плацу, как было третьего дня и на прошлой неделе. Неудивительно, что из некоторых уст вырвались протестующие вопли и стоны: